Его голос почти сразу унесло ветром.

Мужчины вытаскивали лодки из укрытия. Двое уже спускали одну на воду, хотя даже в бухте волны перебрасывали ее от сваи к свае.

— Они не смогут добраться до корабля, — сказала я.

— Они и сами это знают, — ответила Марта. — Но на берегу стоять хуже.

Она тянула меня вверх быстрее, чем я могла идти.

Сигнальная башня возвышалась на северном краю острова. От гостиницы ее отделял каменный гребень, прикрывавший бухту от прямого ветра. У подножия башни стояло небольшое служебное здание с провалившейся крышей. Дверь самой башни была заперта.

Эрден уже ждал нас.

Он держал над головой старый фонарь и пытался вставить ключ в замок. Руки у него дрожали.

— Быстрее! — крикнула Марта.

— Замок заржавел.

Торенов сын Брам подбежал следом с ломом. Он отодвинул Эрдена, вставил конец инструмента между дверью и косяком и навалился всем весом.

Дерево затрещало.

— Не ломай петли! — закричал Эрден.

— Люди сейчас разобьются о рифы, а ты жалеешь петли?

После второго рывка замок вылетел вместе с куском древесины.

Дверь распахнулась.

Внутри пахло пылью, железом и птичьим пометом. Узкая винтовая лестница уходила вверх вдоль каменной стены. Где-то под крышей свистел ветер.

Я шагнула внутрь.

Марта преградила дорогу.

— Вы останетесь внизу.

— Мне нужно увидеть устройство.

— Вам нужно не упасть второй раз за день.

— Если наверху есть управляющая пластина, она может отозваться только на меня.

— И высосать из вас остатки сил.

— Тогда я прекращу сразу после включения сигнала.

— Вчера вы тоже собирались только открыть дверь.

— Марта.

За нашими спинами прогремел судовой колокол.

Один долгий удар.

Затем два коротких.

Эрден побледнел.

— Они потеряли рулевое управление.

— Откуда вы знаете? — спросила я.

— Старый сигнал. Один длинный, два коротких — судно не держит курс.

Спор закончился сам собой.

Я начала подниматься.

Лестница была крутой, с узкими ступенями, стертыми посередине. Эрден шел впереди, Брам нес инструменты, Марта оставалась позади меня. На втором ярусе мы миновали комнату с пустыми полками и сгнившей кроватью. Выше находился механизм подъема сигнальных флагов. Канаты давно истлели.

Последняя лестница вывела нас в фонарное помещение.

Круглые окна занимали почти всю верхнюю часть стен. Несколько стекол треснули, одно было заколочено досками. В центре стояла огромная медная конструкция с потемневшими отражателями. Когда-то внутри нее вращалась масляная лампа, усиливая свет в десятки раз.

Сейчас лампы не было.

Механизм поворота заржавел.

— Вы сказали, фонарь можно зажечь, — произнесла Марта.

— Я сказал, что раньше можно было, — ответил Эрден.