— Ты свободна, — сказал Император. — Иди и собирай вещи.
Анастасия развернулась и пошла к двери. Её спина была прямой, шаг — ровным, но руки, сжатые в кулаки, мелко дрожали.
Когда дверь за ней закрылась, Император повернулся ко мне:
— Доволен?
— Нет, — честно ответил я. — Но это лучшее решение из возможных.
— Знаешь, Уваров, — Император посмотрел на закрытую дверь, — иногда мне кажется, что ты страшнее меня.
— Это вряд ли, — сказал я. — Просто я хорошо знаю людей. А вместе с этим приходит и понимание, чего они боятся.
Не успел я закончить фразу, как дверь распахнулась и в кабинет влетел слуга — бледный, запыхавшийся, с выражением крайнего ужаса на лице:
— Ваше Величество! Господин Уваров! У дворца замечен человек, угрожающий убить господина Уварова! Крайне агрессивный и опасный! Необходимо немедленно спуститься в безопасное место! Не ровен час организуется толпа и пойдёт на штурм!
Я нахмурился:
— Тут столько войск, что хоть сейчас иди на Англию. Сколько людей пробует проникнуть?
Слуга замялся:
— Пока одна, но она крайне опасна и агрессивна.
— Одна? — удивился Император.
— Но это судя по всему лишь начало! — торопливо добавил слуга.
И тут из-за окна донёсся голос. Громкий, звонкий, яростный, пробивающийся сквозь стены и стёкла так, словно для него не существовало преград:
— УВАРОВ! Я УБЬЮ ТЕБЯ! ТЫ НЕ СМОЖЕШЬ ПРЯТАТЬСЯ ТАМ ВЕЧНО!
Я подошёл к окну, выглянул, увидел знакомую фигуру у ворот и улыбнулся.
— Впустите эту сумасшедшую, — сказал я. — Только умоляю, не говорите ей что я так её назвал.
Император посмотрел на меня с выражением, которое я не смог прочитать. Потом перевёл взгляд на окно, из которого продолжали доноситься угрозы, и я заметил, как уголок его рта дрогнул в едва заметной усмешке.
Похлопав себя по пустым карманам, я повернулся к императору и спросил:
— У вас есть ручка и бумага?
Эпилог
Спустя шесть лет
— А ещё Лена постоянно катается на этой здоровенной собаке, я каждый раз поражаюсь их безрассудности, — говорила Вера, поправляя шарф и аккуратно счищая снег с гранитной плиты.
Кладбище было тихим и белым. Снег лежал ровным слоем на дорожках, на оградах, на крышах часовен, и только вокруг одной могилы он был тщательно вычищен. Свежие цветы стояли в гранитной вазе — зимние, стойкие, из тех, что Вера выращивала в своей лавке специально для таких случаев.
Мечников стоял рядом, заложив руки за спину, и слушал. Он приходил сюда с Верой каждый месяц, с тех пор как она узнала правду и приняла её. На его безымянном пальце поблёскивало обручальное кольцо — простое, золотое, без камней.