— Даня? — Алиса мгновенно это заметила. — Что случилось?
Я долго смотрел на неё. На её глаза, на кольцо на её пальце, на свет башни, отражающийся в сапфире. На самого счастливого человека в моей жизни.
— Жаль, что это всё скоро закончится, — тихо произнёс я.
Алиса нахмурилась:
— О чём ты? Почему закончится?
Я не ответил. Вместо этого я медленно достал из внутреннего кармана сложенный вчетверо листок бумаги и положил на стол между нами.
— Что это? — спросила она, глядя на записку.
— Прочитай её, — сказал я, и мой голос впервые за весь вечер прозвучал так, что Алиса отдёрнула руку от бокала.
Она посмотрела на меня, а затем на записку. В её глазах промелькнуло что-то — не страх, но предчувствие. То самое чувство, когда понимаешь, что следующая секунда изменит всё.
— Даня, что ты… — начала она, но я оборвал её:
— Пожалуйста. Просто прочитай.
Глава 12
Поместье Чёрного Пса. На следующий день
Распутин приехал без предупреждения. Просто появился у ворот поместья, как всегда — в идеальном костюме, но с выражением лица, которое не предвещало лёгкого разговора.
Парни Пса пропустили его молча. К визитам аристократов они уже привыкли.
Я сидел в кабинете, который мне выделил Пёс. Точнее, сидел и смотрел на стену. Не работал, не читал записки, не строил планов. Просто смотрел на стену и пытался не думать о том, что сделал вчера вечером.
Дверь распахнулась без стука. Распутин вошёл, остановился посреди комнаты и посмотрел на меня взглядом, который мог растопить лёд. Но я ждал этого визита, более того — я на него рассчитывал.
— Объясни мне, что происходит, — произнёс он голосом, в котором сдержанная ярость боролась с тревогой. — Ты попросил у меня руки моей дочери. Я дал тебе благословение. Вчера вечером ты забрал её на вертолёте, а сегодня утром она вернулась и не помнит. Не только вчерашний вечер, Даниил. Она забыла о своих чувствах к тебе.
Он сделал шаг ближе:
— Она спросила, откуда у неё кольцо с сапфиром. Я соврал ей, что она купила его сама. Своей дочери. Я соврал своей дочери,потому что понятия не имею что происходит. А я очень не люблю врать своей дочери. Но ещё больше я не люблю чувствовать себя идиотом, который чего-то не знает.
Я молчал.
— Тут поработал менталист, — Распутин сжал кулаки. — Я не дурак и прекрасно вижу следы ментального воздействия. Какого чёрта происходит? Кто посмел тронуть мою дочь?
— Я, — тихо сказал я.
Распутин замер.
— Я не мог не сделать это, Сергей Олегович, — продолжил я, глядя ему в глаза. — Я приказал Алисе забыть меня.
— Приказал? — Распутин медленно повторил это слово, и я увидел, как в его глазах замешательство сменяется чем-то другим. — Ты хочешь сказать…