— Ну что ж, — тихо произнёс я. — Этого следовало ожидать.
Глава 13
Цветочная лавка Уваровых
Я стоял у витрины маминой лавки и смотрел, как она расставляет букеты. Она не знала, что я здесь. Не видела меня через стекло — я стоял чуть в стороне, укрытый козырьком соседнего здания.
Она просто улыбалась, переставляя цветы, поправляя ленточки и что-то напевая себе под нос. Обычное утро обычной женщины, которая любит своё дело и счастлива. Счастлива, потому что не помнит.
Я смотрел на неё и думал о том, что знаю теперь слишком много. Знаю, что эта улыбка построена на фундаменте из стёртых воспоминаний. Что где-то в глубине её сознания спит другая жизнь — яркая, страстная, наполненная любовью к человеку, который угнал вертолёт ради неё и погиб, защищая их тайну.
Имею ли я право рассказать? Имею ли я право молчать? Мечников двадцать лет жил с этой дилеммой. Теперь она перешла ко мне по наследству, как и всё остальное.
Мама подняла голову и посмотрела в окно. На секунду мне показалось, что она заметила меня, но нет — просто проверяла погоду, а потом вернулась к букетам.
Она счастлива с Мечниковым. По-настоящему, без притворства, я был в этом уверен. И я понимал, что рассказать ей правду сейчас — значит забрать это счастье. Заставить её заново пережить ту боль, о которой она не помнит. Ради чего? Ради справедливости? Ради правды?
А если правда причиняет боль тому, кого любишь, стоит ли она того?
Я простоял у витрины ещё несколько минут, потом тихо ушёл. Не зайдя внутрь, не поздоровавшись и не обняв. Потому что просто не мог вести себя как обычно.
Я шёл по знакомым улицам района, в котором когда-то начиналась моя новая жизнь. Здесь всё изменилось и одновременно осталось прежним. Те же дома, те же дворы, те же люди.
На углу у бакалейной лавки кто-то громко спорил. Я бы прошёл мимо, если бы не узнал голос. Этот голос невозможно было спутать ни с чем.
— Да что вы понимаете в экономике, милейший? Эти яйца оттого столько стоят, что на них нынче небывалый спрос, а спрос этот от того, что продукт на голову выше чем у Евсеева, — гремел Виктор Наумович, тыча пальцем в грудь какого-то мужчины, который, судя по выражению лица, давно пожалел, что ляпнул что-то про цену.
Импозантный бакалейщик был всё также неотразим: седая борода была аккуратно подстрижена, волосы были залиты добрым слоем лака, а очередному пиджаку впору уже было завидовать некоторым аристократам.
— Да я же просто спросил… — устало выдохнул мужчина, но Виктора Наумовича было не остановить:
— А я вам просто отвечаю. С фактами и аргументами, чтобы вы больше такими вопросами честных людей не тревожили. Ценообразование продуктов питания имеет под собой вполне закономерную основу: первое — это…