Она стояла в дверях зала. Видимо, вернулась раньше, чем я рассчитывал.
Мечников дёрнулся, резко вскочил с места и с гулким звоном впечатался макушкой в низко висящую люстру. Та протяжно зазвенела подвесками, а Всеволод Игоревич, охнув, рухнул обратно на стул.
— Всеволод! — вскрикнула мама и бросилась к нему.
Я смотрел на эту сцену с ощущением дежавю. Если мама сейчас потребует кусок замороженного мяса…
Мечников сидел, зажмурившись от боли. Мама уже стояла рядом и озиралась в поисках чего-нибудь холодного. Но, не найдя рядом моего холодильника, она схватила с подноса проходящего мимо официанта первый попавшийся стакан и с нежностью начала вливать воду в рот нокаутированного лекаря.
Тот закашлялся и резко открыл глаза.
— Что это было? — просипел он.
Мама понюхала стакан и сморщилась:
— Ой, это была водка… Кто пьёт водку в таких больших стаканах?
Вернувшийся Юсупов оценил картину: Мечников сидит на полу, мама порхает вокруг него и в воздухе стоит терпкий запах алкоголя.
— Я что-то пропустил? — спросил он.
— Только самое интересное, — улыбнулся я.
Впрочем, влитая мамой водка, как ни странно, пошла Мечникову на пользу. А особенно этот стакан пошёл на пользу мне. К десерту он был уже в том состоянии, когда человек ещё контролирует тело, но язык начинает жить своей жизнью.
Юсупов, который тоже выпил достаточно, чтобы стать разговорчивее обычного, завёл речь о политике.
— Вся эта история с Императором и Даниилом зашла слишком далеко, — покачал он головой. — Александр умный человек, но в этом вопросе ведёт себя как упрямый осёл. Вместо того чтобы разобраться в ситуации, он слушает свою племянницу и рушит всё вокруг.
— Согласен, — кивнул я. — Но переубедить его пока невозможно.
— Ох уж эти семейные разборки, — буркнул Мечников, не отрываясь от десерта.
Юсупов продолжил говорить, мама с ним спорила, но я уже их не слушал. Я сидел неподвижно и смотрел на Мечникова, который даже не осознал, что только что сказал. «Семейные разборки». Не «политические», не «дворцовые», не «конфликт с властью». Семейные.
Конфликт Уварова и Императора — это по его мнению семейная разборка?
Мечников спокойно ел десерт. Для него эта фраза была настолько естественной, что он даже не заметил, как она вылетела. Но я заметил. И я знал, что за этими двумя словами скрывается то, что Всеволод Игоревич прятал от меня всё это время.
Он знает, кто мой отец. И теперь я знал, что правда ближе, чем когда-либо.
Глава 7
Поместье Мечникова. Неделю спустя
Всеволод Игоревич вернулся домой в прекрасном настроении. Вечерняя прогулка по Неве под разводными мостами с Верой была именно тем, чего ему не хватало. Тёплый ветер, огни набережных, её смех и ощущение, что жизнь наконец-то повернулась к нему лицом, а не привычным задом.