— Простите за прямоту, Григорий Александрович, но это не ваше дело, — строго ответил Орлов.
Меньшиков молча допил чай и поставил кружку, после чего встал и направился к двери. У самого выхода он остановился и, не оборачиваясь, произнёс:
— Знаете, что отличает великого командира от просто хорошего?
— Что же? — спросил Орлов.
— Великий командир всегда знает, за кем стоит правда. И когда приходит время выбирать — он выбирает её, а не того, кто громче кричит, — спокойно ответил Меньшиков и вышел.
Орлов остался сидеть за столом, глядя на закрывшуюся дверь. Потом перевёл взгляд на старую фотографию выпуска на стене. Молодые лица, парадная форма, гордые взгляды. Люди, которые присягали защищать империю. Он тяжело выдохнул и потянулся к кружке, но та была пуста.
Глава 10
Поместье Чёрного Пса
Три дня я молчал. Внешне всё выглядело как обычно. Я отвечал на звонки, разбирал записки от сотрудников, давал указания, шутил с парнями Пса. Но внутри — тишина. Та особенная, звенящая тишина, которая наступает, когда привычная картина мира раскалывается пополам и ты ещё не решил, куда двигаться дальше.
— Дань, ты какой-то странный последние дни, — заметил Пёс, плюхнувшись рядом на диван. — Случилось что?
— Просто не выспался, — отмахнулся я, не отрывая глаз от очередной записки Стаса, в которой тот в красках описывал, как Юсупов заставил его работать над новым выпуском до трёх часов ночи.
— Три дня не высыпаешься? — прищурился Пёс.
— У меня сложные отношения с подушкой, — пожал я плечами.
Пёс посмотрел на меня ещё пару секунд, потом хмыкнул и ушёл. Он чувствовал, что я что-то скрываю, но знал меня достаточно хорошо, чтобы не лезть.
На следующий день один из парней, возивший для меня документы, осторожно спросил:
— Даниил, меня в городе перехватил аристократ один, сказал что он твой знакомый лекарь и просил передать тебе, что вам нужно поговорить.
— Передай, что я здоров и в его услугах не нуждаюсь, — ответил я.
Парень хмыкнул, добавил что ему надоели эти аристократические интриги и ушёл.
На третий день Мечников прислал записку через Гришку. Я развернул её, прочитал и убрал в карман.
«Даниил, нам нужно поговорить. Я понимаю, что тебе нужно принять всё произошедшее, но это не тот вопрос, который можно отложить.»
На следующий вечер в гостиной поместья стало шумно. Парни Пса, как обычно, собрались после ужина, кто-то пил, кто-то спорил о футболе. Я сидел в углу с бумагами, когда спор за дальним столом внезапно стал громче.
— Да ты гонишь, ни один вратарь не возьмёт такой мяч! — орал один.
— А я тебе говорю — возьмёт, если не будет стоять как столб! — ревел второй.