Увы, последняя глупая надежда, что, возможно, Анатолий именно у нас на кухне решает вопросы с организатором праздников и готовит мне сюрприз на мое сорокапятилетие, сдохли на пороге спальни.
В целом, конечно, муж для своего возраста сохранился неплохо, держал себя в форме. А сейчас изо всех сил старался впечатлить свою юную любовницу…
Честно говоря, при всех приятных внешних данных супруга, поверить в то, что это свежее блондинистое создание, которое очень сильно изображало свой восторг от происходящего, повелось на харизму и лукавый блеск его глаз, было трудно.
Практически невозможно.
Скорее всего, «БМВ» последней модели, внушительный счёт в банке, так же как и крупная, известная в городе проектная фирма в собственности как раз и произвели на юную барышню гораздо более сильное впечатление, чем душевное богатство, интеллектуальный багаж и физические кондиции моего мужа.
Да, вот такая я ехидная, злобная старая сучка, ага.
После того как, в моем понимании, доказательств супружеской неверности я получила достаточно, убрала сослужившие службу гаджеты в карманы. А потом прислонилась плечом к косяку и нарочито захлопала в ладоши.
– Ну что же, Толик, для своих лет ты в неплохой форме, – усмехнулась ошалело уставившемуся на меня мужу.
Офигевший супруг открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег крупная рыбина. А я поймала себя на мысли: с противным и болезненным хрустом внутри меня ломались и крошились все идеалы.
Там в этот момент умирала моя любовь к человеку, которому я посвятила двадцать пять лет своей жизни, родила ему двоих детей, всегда обеспечивала надёжный тыл, комфортный быт и обязательно поддерживала во всех авантюрах.
Все мои чувства сейчас корчились и плавились под огнём лютой злости, грозящей перейти в ненависть.
Но я с детства помнила, что «ненависть – убивает, а созидает только любовь…», поэтому лицемерно вздохнула, демонстративно закатив глаза:
– Ах, как я рада, что моя новая жизнь Начальника Управления не будет обременена унылым бытом, который я вынуждена была обеспечивать тебе, Толя.
Моя улыбка оказалась вежливой и очень спокойной. Все горе, которое копилось внутри, будет выплеснуто не здесь, не сейчас, не при этих людях, не заслуживших ни грамма искренности.
– Лилечка, милая, погоди! – начал бормотать муж, спихнув с себя девицу и пытаясь выбраться из разворошенной постели.
– Толик, не утруждайся. Если ты собираешься сказать, что «это – не то, о чем я подумала», то не позорься, – хмыкнула почти спокойно.
Подскочив, муж быстро замотался в плед и именно этим насмешил меня настолько, что я позволила себе чуть улыбнуться.