Просто прошла мимо него прямо к винному шкафу, который мы подарили себе на двадцатую годовщину свадьбы, достала оттуда бутылку настоящего шампанского и, криво усмехнувшись, открыла.
Сама.
Это этот жест лучше всех слов показал Толику, что возврата к прошлому нет: я больше не считаю его своим мужчиной, которому позволено открывать для меня вино.
В этом, на первый взгляд – незначительном жесте в нашей жизни всегда была скрыта более глубокая степень доверия, чем кому-то могло показаться со стороны.
Увы, вышло так, что моего отца… отравил лучший друг.
Папа был удачливым и известным в стране изобретателем, и, собственно, на доходы от его патентов до сих пор жила моя мама. Но, к сожалению, зависть людская не обошла отца стороной.
В тот момент, когда папа совершил очередной прорыв в технике и слегка – в науке, а я родила Яна, это и произошло.
Его друг и соратник, самый лучший на свете «дядя Вадик», катавший меня на плечах с раннего детства, помогавший с не дающейся долгое время математикой, именно он добавил какой-то очень хитрый, многокомпонентный, привезённый по спецзаказу из Африки, яд в папин бокал с белым вином, к которому мой родитель питал особую слабость.
Поэтому все вопросы, связанные с употреблением алкоголя, с тех пор для меня стали весьма принципиальны.
И вот сейчас я впервые с момента замужества, дома, рядом с Анатолием, открыла бутылку игристого для себя сама.
Возможно, Толик был не в курсе, но на всех рабочих и прочих выездных мероприятиях я открывала бутылки, содержимое которых планировала употребить, лично, не доверяя коллегам и, извините, всегда являясь на торжество «со своим», а в ресторанах, куда мы выбирались семьей, пила воду.
– Лиля, послушай, – попытался что-то вякнуть мой неверный супруг.
Слушать не стала, ведь у меня же должен был быть праздник, правда?
– Ну что же, Лилиана Станиславовна, – подняла вверх любимую хрустальную креманку, – поздравляю тебя, дорогая, с должностью Начальника Управления! Ты – молодец! Заслужила!
Усмехнувшись, пригубила умеренно пузырящийся напиток с виноградников Шампани и довольно фыркнула:
– И не только должность заслужила, так-то. Но и квартиру в центре города, две машины, дачу на Заливе и два неплохих банковских счёта.
После того как я перечислила все наше дорогостоящее имущество, Анатолий побледнел и вдруг рухнул на колени:
– Лилька, милая, прости! Бес попутал!
– Слушай, ну, с бесом разбирайся сам. Пусть он тебе ущерб и возместит, – мрачно зыркнула на того, кого привыкла беречь, баловать и ублажать столько лет.
А потом, посмотрев на него, в пледе и на коленях, покачала головой: