– Опять? – в голосе сквозит недоверие. – В последнее время ты постоянно болеешь. Или устаёшь. Это не отговорки?

Меня передёргивает от его тона.

– Нет, не отговорки. Я действительно плохо себя чувствую. Завтра встретимся, хорошо? И всё обсудим.

Сбрасываю вызов, не дослушав его ворчание.

Платье… Ах, да, моё великолепное голубое платье для свадьбы с нелюбимым человеком. Я о нём совсем забыла. Прекрасный символ моей грядущей замужней жизни.

Заканчиваю уборку и выхожу из торгового центра. Уже темно. На душе – такая же темнота. Иду к остановке и вдруг чувствую на спине тяжёлый, пристальный взгляд. Оборачиваюсь. Никого. Только через дорогу стоит тёмный, словно растёкшаяся тень, большой «Мерседес». С тонированными стёклами. Московские номера.

Сердце замирает. Это Королёв? Сидит там и смотрит на меня? Зачем? Поразмышлять не удаётся.

В этот момент сбоку раздаётся голос:

– Инна!

Я вздрагиваю. Саша. Он подошёл с другой стороны, я его не заметила. Лицо жениха напряжено. Подозрительный взгляд гуляет по мне, переходит на «Мерседес», потом снова на меня.

– Ты сказала, что лежишь дома.

Как меня достал его постоянный контроль! Чувствую, что скоро взорвусь.

– А ты сделал вид, что поверил, а сам здесь. Квиты!

– Почему ты бледная? Что так расстроило? – спрашивает с ревнивой подозрительностью в голосе. – Узнала, кто купил торговый центр?

Я молчу, не в силах вымолвить ни слова. Саша хмурится.

– Не думай, что он приехал ради тебя, – говорит он язвительно, с какой-то странной, почти злобной удовлетворённостью. – Эта покупка – подарок его невесте на свадьбу. А ещё на берегу озера будет строить сеть фешенебельных отелей для туристов. Выиграл тендер. Так что не надейся. Ты для него – пыль.

Горькие слова падают на меня, как удары хлыста. Подарок. Норе. На их свадьбу. Конечно! Как я могла подумать, что его появление здесь связано со мной? Я – случайное пятно на глянцевой картине его жизни. Помеха, встретившаяся на пути.

Саша заталкивает меня в свою машину. Молчим всю дорогу. Он довозит меня до дома, пытается поцеловать на прощание, но я отворачиваюсь. Он злится, хлопает дверью и уезжает.

Я остаюсь стоять на тёмной улице и смотрю на окно нашей квартиры. Там горит свет. Там моя дочь. Моё единственное настоящее.

Весь вечер я притворяюсь, что всё в порядке. Укладываю Таню, рассказываю ей сказку. Целую её спящую. Спокойное детское дыхание кажется единственным настоящим в этом мире абсурда.

А ночью, когда в квартире воцаряется тишина, я плачу в подушку, чтобы никто не услышал. Рыдаю, пока не начинаю задыхаться. В голове – карусель из вопросов.