— Минк, — позвал я тихо, и в зале кто-то зашуршал.

Резерв Родника почти опустел, голова слегка кружилась, но я осторожно поднялся, держась за стену, чтобы не упасть из-за затекших ног, и убрал оба бурдюка в прохладное место под стол, где они должны были окончательно дойти до нужной кондиции за ночь.

Я вышел из кухни в зал и сразу почувствовал легкий запах древесного масла. Стойка в слабом свете с улицы поблескивала. Она тянулась почти через всё помещение в ширину, отделяя мою рабочую зону от гостевых столов массивным щитом из сосны. Зайти за нее можно было только с одного края, возле двери в комнату Лиры.

Марвин все еще был здесь, в отличие от братьев Ворс. Он сидел в углу, привалившись спиной к стене, и медленно прихлебывал чай из старой щербатой пиалы. Я коротко кивнул ему, и старик ответил таким же кивком. Минк сидел за столом, вцепившись пальцами в рыжие вихры, и низко склонился над тетрадью, беззвучно шевеля губами.

В дверном проеме появилась Лира, которая куталась в серую накидку, из-под которой виднелся лишь кончик хвоста притихшего Рау. Сестра смотрела на обновленный зал, и в её взгляде я увидел странную мягкость, ведь лавка наконец-то перестала напоминать сарай.

— Теперь здесь стало по-настоящему уютно, — тихо сказала она, улыбаясь так, что у меня у самого полезла улыбка.

Я провел рукой по стойке, ощущая под ладонями гладкое дерево, и оглядел полки, которые Минк тоже успел обработать составом. Три стола и шесть стульев тоже стояли на своих местах, рабочие расставили их ровно, и в зале появилось ощущение порядка.

— Минк, Марвин, спасибо вам, — сказал я, чувствуя настоящую благодарность. — Без вас я бы до сих пор в грязи сидел.

— Пустое! — бросил Марвин. — Там гости пришли, — указал он подбородком в сторону сада и добавил: — Щенки Зорга там уже хозяйничают.

Я кивнул и направился к выходу. На улице в лицо ударил порыв ветра с каплями редкого дождя, который пробрал до костей. Но после душной кухни послегрозовая свежесть показалась мне такой приятной, что я даже замер на несколько секунд, наслаждаясь ею. Воздух был невероятно чистым…

Надышавшись, вышел за угол дома.

Ватажники обустроились между стеной лавки, беседкой и садом. Их было двое, сидели они на чурках и негромко спорили, удерживая железные кружки. Бородатый охотник в возрасте, с проседью в щетине и молодой парень, но с цепким взглядом. Они сидели под моросящим дождем, словно плевать они на него хотели.

Рядом стояла палатка, и были расставлены пустые бочки. Из-под плащей и краев палатки выглядывали ящики с сетчатым дном для просушки трав, мотки бечевки и костяные ножи для срезки капризных растений и прочие непонятные мне инструменты.