Командир медленно встал из-за своего массивного стола, обошел его и уселся на его край, придерживая пустую пиалу за донышко и задумчиво вертя её в пальцах. Он молчал, давя на меня, но я только усмехнулся про себя от этой попытки нагнать напряжения. Каждый в этом мире думает, что может обуть мальчишку. Ну, пусть попробуют.

Я стоял смирно, слушая, как за тонкими стенками шатра ржут кони и переругиваются обозники, пока Догл наконец не прервал тишину.

— Сколько действует твой настой? — вдруг спросил он, и в его взгляде проступил профессиональный интерес человека, который отвечает за жизни людей в караване.

— Пока вот здесь не потеплеет, — я мгновенно ткнул себя пальцем в область солнечного сплетения, где всё еще ворочался холод. Хотя и понимал, что мой ответ слишком обтекаемый.

Признаваться Доглу, что точного времени действия не знаю даже я, потому что сложно в такое поверить, я не стал. Командир медленно покачал головой.

— Такого бурдюка хватит на день пути? Сколько там порций внутри? Сколько хранится? — спросил он снова.

Я быстро прикинул в уме объем моих кожаных мешков, в каждом из которых было литра по полтора. Одна порция — это как раз такая пиала, значит, в одном бурдюке около пятнадцати полноценных порций. То-то вчера вечером мои каналы ныли от напряжения, пока я на протяжении пары часов вливал энергию в эти чаи.

— Тринадцать или пятнадцать порций, — уверенно ответил я Доглу, глядя на его мозолистые руки. — И сразу предупрежу, что разбавлять его обычной водой из кувшина не выйдет — свойства будут уже не те.

Догл усмехнулся, поняв мой намек, поставил пиалу на стол рядом с собой и посмотрел на меня с интересом.

— Хранится сколько? — уточнил он.

— Пока не выдохнется, — произнес я уверенно.

— Парень, — нахмурился Догл. — Ты понимаешь, что предлагаешь сырой товар?

— Товар рабочий, а вот как вы его будете использовать и хранить — это вопрос отдельный.

Догл с минуту буравил меня взглядом, а потом хмыкнул.

— На ночь твой чай пить можно? Второй который. Не замерзнет часовой на посту от него? — прищурился он.

— Вы ведь сами чувствуете, как ваши мышцы сейчас работают, — заметил я с легкой усмешкой, — так что нет, он не даст замерзнуть. Но в одном вы правы, господин Догл. Его лучше пить именно днем, когда солнце жарит, а на вечер…

Я не стал договаривать, потому что понимал, что пока не могу предложить им готовый горячий сбор, который они смогли бы заварить сами в походных условиях, ведь мой метод требует колодезной воды и моего личного участия. Догл по-своему понял мою заминку, он поскреб щетину на подбородке и снова вперил в меня свой пронзительный взгляд.