— У всякой алхимии есть свой негативный эффект, своя цена, которую приходится платить телу. У твоего напитка она тоже есть? — спросил он прямо.

У меня сама собой дернулась щека.

— Да, цена есть, но это не алхимия в привычном вам понимании, — признался я, глядя ему в глаза. — У моего чая негативный эффект проявляется гораздо мягче, и то он наступает только в том случае, если человек решит переборщить с дозировкой.

— Переборщить — это сколько? — Догл подался вперед, а глаза его стали будто бы ярче.

— Не проверял, — честно ответил я, слегка поежившись под его взглядом, — но думаю, что три или четыре пиалы подряд для обычного человека будет уже слишком много. Могут начаться судороги, чувствительность пропадет, и можно отморозить себе что-нибудь внутри. Но если пить понемногу в течение всего дня, то организм справится. А вот для вас…

Я наклонил голову, осматривая сухую фигуру Догла. Тот как-то неопределенно хмыкнул, но промолчал. А я добавил:

— Для вас я даже не знаю, где этот предел.

— Мне и двух твоих бурдюков мало будет. Любому восходящему от четвертого ранга, как я, заемная сила вовсе без надобности, — Догл самодовольно усмехнулся.

— И всё равно освежиться в полдень будет рад всякий, даже самый сильный восходящий, — заметил я, и эти слова вызвали у командира короткий, уважительный кивок.

— Продавать ты себя умеешь, парень, этого не отнять, — поднялся он со стола и заложил руки за спину. — Но грош цена твоим словам, если ты не сможешь обеспечивать нас этим чаем в нужных объемах. Так ответь мне на главный вопрос, Тинг: сможешь сделать хотя бы десяток таких бурдюков за один день, если мы ударим по рукам?

Я не стал отвечать сразу: я представил, сколько энергии это потребует от моего Родника и сколько времени придется провести в мастерской, балансируя элементы льда и дерева.

— Всё зависит от цены, которую вы готовы предложить за мой товар, за мои руки и за мои уникальные рецепты, господин Догл, — ответил я, глядя ему прямо в глаза.

— Наглости тебе не занимать, а она таких любит, — протянул он непонятное.

— Что? — не понял я его.

Но Догл вдруг ушел в себя, задумавшись. И я не стал ему мешать, переспрашивая, что он имел в виду. Пусть думает. Мне бы и самому не помешал подумать, что говорить дальше и что предлагать, потому что я ходил буквально по краю. Но выбора не было. Времени не было. Вчерашний приход Варга и едва не повторившийся приступ Лиры гнали меня действовать.

Командир медленно перевел взгляд на пустые пиалы, потом снова посмотрел на меня, будто я зверушка какая.

— Как, говоришь, чаи твои называются? И что у них за эффекты? — спросил он глухо, все еще о чем-то размышляя.