Но тут мой взгляд упал на массивный стол, заваленный бумагами. Прямо посередине лежала развернутая карта местности, нарисованная на грубом пергаменте. Я не удержался и сделал шаг ближе, чтобы рассмотреть её, потому что до этого момента имел лишь смутное представление о географии этого мира.

На карте сплошной темной полосой тянулся Лес, и я с удивлением осознал, что он идет не только с одной стороны. Оказалось, что люди живут на длинной и сравнительно узкой полосе земли, тянущейся с юга на север, которая зажата Сумеречным Лесом с двух сторон.

На пергаменте были отмечены города, крупные деревни и между ними пролегало множество извилистых путей. Город, в котором я сейчас находился, жался почти впритык к зеленой стене и был помечен особым значком, как место, богатое на редкие травы и звериные шкуры. Сам Лес был расчерчен на пять четких границ, и я насчитал там множество рек и даже несколько крупных озер, скрытых в его глубине. А вот «жилая» полоса оказалась во многом усыпана горами и реками…

— Интересно? — раздался из-за спины усталый и грубый женский голос, от которого я невольно вздрогнул всем телом.

Я резко развернулся, едва не задев подсвечник, и увидел высокую, статную женщину, которая уже проходила мимо меня. Над левой бровью у нее тянулся тонкий темный шрам, а через плечо была перекинута длинная седая коса. Одета эта женщина была в простую, запыленную дорожную одежду, которая ничем не выдавала её высокого положения. На поясе меч и кинжал. Она обошла стол, уперлась в него ладонями и склонилась над картой.

Нагия — а я уверен, что это была она — опустила аккуратный палец на карту, прямо на наш город, медленно повела его по одной из извилистых линий и заговорила так, будто объясняла мне свою затею.

— Следующий мой обоз выдвигается на днях, — сказала она, не глядя на меня. — Они пройдут вдоль этой реки, пересекут перевал, встанут на отдых в этой деревушке, а затем обойдут озеро и двинутся на север к этому городу. После чего воротятся обратно, пройдя через еще три деревни. Четыре-пять дней пути. Это самый быстрый обоз в этих землях.

Я молча кивнул, хотя совершенно не понимал, зачем она рассказывает мне эти подробности и почему я должен это знать. Поднял взгляд и наткнулся на её выцветшие глаза.

На вид ей было лет тридцать пять. У неё не было ни кругов под глазами, ни глубоких морщин, хотя по возрасту она явно была ровесницей Марвина, если вспомнить, как он о ней говорил, но лицо ее оставалось молодым. Но вот эти серые глаза выдавали ее усталость, и при этом она даже не старалась ее прятать.