Никто не метался просто так. Никто не хватался за две вещи разом.

Для чужого глаза, вроде моего, это выглядело как бессмысленная беготня, но на деле весь лагерь двигался, словно единый механизм, где у каждого винтика было своё место и своя задача. И собрать вот такую махину, отладить её до подобной слаженности мог только очень толковый управленец. Я невольно проникся уважением к Нагии ещё сильнее.

Догла я нашёл в центре лагеря, где он стоял перед десятком воинов и что-то втолковывал им, коротко рубя фразы и указывая рукой то в одну сторону, то в другую. Воины слушали молча, а потом, повинуясь его жесту, разошлись, каждый в свою сторону.

К этому моменту я уже был не рад, что попёрся сюда с этим мешком на горбу — с гораздо большим удовольствием я оставил бы его в палатке командира и налегке разыскивал бы всех по лагерю. Плечо ныло, спина взмокла, а бурдюки, кажется, стали ещё тяжелее.

Догл, распустив своих людей, повернулся и заметил меня.

— О, да никак сам чайный алхимик к нам пожаловал? — протянул он, направляясь ко мне.

Выглядел он почти так же, как и в первый раз: рубаха заправлена только наполовину, щетина небрита, волосы растрёпаны. Разве что в этот раз на поясе у него покоился меч в потёртых ножнах.

— Как и обещал, господин Догл, — я перехватил мешок, показывая. — Десять бурдюков с чаем готовы.

— Это ты вовремя, — хмыкнул Догл, окидывая взглядом мою ношу. — Но госпожи сейчас нет.

Я двинулся за ним следом, а в голове крутилась одна невесёлая мысль: раз про меня почти забыли в этой суматохе, значит, не так уж и нужен им мой чай. Но с другой стороны, меня не прогнали, и Догл разговаривает вполне спокойно, значит, договор всё ещё в силе.

Мы дошли до его палатки, и он первым откинул полог, пропуская меня внутрь.

— Проходи, — велел командир, усаживаясь за стол, который сегодня был завален бумагами куда сильнее вчерашнего.

Я с облегчением скинул мешок с плеча и опустил его на утоптанную землю, чувствуя, как ноющее плечо отзывается благодарностью.

Догл в это время уже склонился над бумагами, макнул перо в чернильницу и что-то быстро черкнул, потом отложил один лист, подтянул другой, пробежал по нему глазами, снова обмакнул перо. Про меня он будто разом забыл.

Я негромко кашлянул, но командир даже головы не поднял.

— Господин Догл, может, мне стоит прийти чуть попозже, раз вы заняты?

— Посиди пока, Тинг, — бросил он, не отрываясь от бумаг.

— Я бы с удовольствием, господин Догл, но у меня вообще-то лавка, и мне нужно её уже открывать, — сказал я, потому что торчать тут неизвестно сколько в мои планы совсем не входило.