— Крепкий, — сказал Рован, разглядывая парня. — В ватажники метишь? Тренируешься?

Минк смутился и потер затылок, отводя взгляд.

— Ну да, мечу в ватагу.

— Хорошее это дело, — похлопал его Рован по плечу. — Только голову держи холодной и к Дыханию прислушивайся.

— Стараюсь.

Я хотел спросить про мальчика, но Рован уже кивнул в его сторону.

— А этого встретил у калитки. Говорит, к хозяину чайной, а зайти не решался. От госпожи какой-то.

— Господин алхимик, — тихо сказал мальчик, — я бы сам зашел. Просто говорят, что тут живет Трес…

— Да я даже не сомневаюсь, малой, что зашел бы, — улыбнулся Рован, перебивая мальца. А я только усмехнулся про себя. Треснутой боялся.

— Так и от кого ты, малой? — спросил Минк.

Мальчишка прокашлялся и сделал шаг вперед.

— Меня зовут Тим. Госпожа Савелия прислала.

Я вскинул брови.

— Уже? Уговор был, что мы весточку передадим.

Тим пожал плечами. Серьезно так, деловито, словно учился этому не одну неделю.

— Меня к вам отправили, господин Тинг.

Минк от такого обращения прыснул со смеху. Рован тоже коротко хохотнул. А Тим добавил:

— Велели условия передать вместе с посудой. Больше я не знаю.

Рован уселся на стул и пихнул Минка локтем, подмигнув ему.

— О как. Уже посуду нашел. Быстро растет наш Тинг. А я ведь говорил, что он пойдет в гору.

Минк кивнул, хотя вид у него был такой, словно он еще не понял, почему я иду в гору и кто меня туда толкает.

— Проходи, садись, Тим, — указал я на свободный стул.

А про себя подумал, что, видимо, Марвин с утра дошел до Савелии — больше некому. Или отправил кого-то. Или, что больше похоже на старого лиса, явился лично, наворчал, сторговался и уверил ее, что вечером лавка уже будет похожа на лавку. Вот ведь проныра.

Тим тем временем подошел к столу, аккуратно снял корзину, в которой что-то звякнуло. Развязал ремни, откинул крышку и начал выкладывать посуду на стол.

Мы в шесть глаз уставились на простую посуду. Пиалы с тонкими стенками. Несколько штук с крышками, почти гайвани, только местная форма чуть ниже. Блюдца. Ложки. Вилки. Пара ножей. Потом два чайника разного размера — один поменьше, а второй побольше и с широким носиком. Вот так порадовала госпожа Савелия.

Рован присвистнул и подхватил одну пиалу.

— Работа простая, без изысков, зато рука у мастера точно твердая. Обжиг ровный и ни единого скола, — хмыкнул он. — Хорошего поставщика ты себе отыскал.

— Я пока сам не верю, — признался я, разглядывая чайники.

Пальцы потянулись к новой посуде. Стенки чуть толще, чем хотелось бы, но для моей чайной это уже богатство, потому что те пиалы, что имелись тут, были раза в два толще.