Тим выложил последнюю местную гайвань, выпрямился и сказал:

— Госпожа велела передать, что посуду дает в долг. На днях зайдет проверить, всё ли цело и как выглядит лавка. Велела не бить и мыть правильно. А еще грубые отвары в этой посуде не подавать.

Он говорил уверенно и при этом скользил взглядом по чистым столам, стойке и окнам. Изучал, запоминал. И у калитки топтался, если верить словам Рована, не просто так, а оглядывал лавку снаружи. Точно по указу Савелии. Хорошо, что мы успели отмыть зал, выбить сажу из трубы и починить крышу.

— А бумага есть какая-нибудь? — спросил я.

Тим качнул головой.

— За посуду отвечает господин Марвин. Я слышал, как они торговались с госпожой с утра.

Рован довольно цокнул языком.

— Ай, проныра. Далеко пойдешь, малой.

Мальчишка смутился. Почесал нос, отвел взгляд и вдруг задержался им на проходе в кухню, откуда доносились приятные запахи и звон посуды.

— Я слышал от госпожи, что у вас тут необычный отвар подают, — сказал он тихо и неуверенно. — А можно мне попробовать?

Минк и Рован переглянулись, не пряча улыбок, а я не удержался и потрепал Тима по макушке.

— Садись, сейчас принесу. Посыльные Савелии у нас теперь важные гости.

— Мне бы только попробовать, — сказал он, но сел.

Я взял три новые пиалы и пошел на кухню. Там Лира стояла у очага и возилась с котелком. Весь дым шел вверх, куда и положено. Не зря весь день возились, не зря.

— Это тот алхимик с юга? — спросила Лира тихо.

— Он самый. А мальчишка от госпожи Савелии, с посудой, — я показал пиалы в руках и заметил у девочки на лбу испарину.

После сегодняшней возни с залом она держалась на одном упрямстве.

— Как ты, Лира?

— Нормально, — отмахнулась та.

Я вздохнул, поставил пиалы на стол и положил ей ладонь на лоб, заставив вздрогнуть. Нет. Жара нет. Глянул на Лиру строго. Совсем себя не бережет. Все хочет доказать, что тоже может делать домашние дела. Хочет быть полезной.

— Тебе нужно передохнуть. Дальше я сам тут управлюсь.

Она поджала губы.

— Да, я уже почти закончила. Сейчас пойду отдыхать. Еда в котелке.

— Спасибо, — тепло улыбнулся я. — Ты сама поела?

— Да.

— Хорошо. Только правда отдыхай. Ты и так сегодня много сделала.

Лира вытерла руки о тряпицу, подхватила Рау, который снова что-то грыз, и сунула его за пазуху, не спрашивая у него одобрения. Тот только пискнул. Ее взгляд упал на старую тетрадь с учетными записями и рецептами.

— Можно я ее возьму? — спросила она. — Там почерк странный, но кое-что разобрать можно. Хочу изучить.

Я посмотрел на тетрадь, потом на ее бледные пальцы, которыми она погладила корешок.