— Да, может сгодиться, но тоже неудобно будет. Поэтому возьму, но много за него не дам.

Рован расплылся в довольной улыбке.

Торг вышел короткий и не такой, как в прошлый раз. По итогу я достал из тайника три средних камня и горсть низких. Рован отложил мне Росницу, Ветропух, Желтокорень и немного сушеных ягод Светлянки. Еще два пучка он оставил в счет будущего чая, решив зайти после Леса и забрать свое проливами. Это то, что, по его словам, плохо подходило в алхимию и имело более удобные аналоги. Поэтому отдавал их мне, не жалея.

Мы как раз заворачивали травы в отдельные тряпицы, когда снаружи скрипнула калитка.

Минк сразу напрягся, убрал локоть со стола и глянул на стойку, где под старой тряпкой стоял горшок с Молниевым корнем. Рован же даже не обратил внимания, убрав к стене корзину, и, взяв пиалу, допивал остатки чая.

Дверь открылась без стука, когда я еще два шага в ее сторону сделать не успел. И сердце пропустило удар, когда я понял, кто к нам пожаловал.

Снова Варг, гильдейский пес. Он вошел, остановился у двери и молча обвел зал тяжелым взглядом. Минк стал хмурым, как туча грозовая. Я и сам сдвинул брови к переносице. Какого он снова сюда пришел?

Дорогая накидка с серебряной вышивкой сидела на Варге не очень ровно, будто он весь день носился по городу. Прилизанные волосы слегка растрепались. Сапоги в пыли. Но вот меч в этот раз был при нем.

— Живее стало, — бросил он безэмоционально и, заметив Рована, кивнул ему. Тот на удивление ответил таким же кивком.

— Живее, — произнес я, делая шаг к нему.

При этом старался не обращать внимания на ноющую спину и руки, чтобы на лице не проступила ни единая эмоция.

Варг задержал взгляд на мне, чуть дернул щекой в раздражении и прошел к дальнему столу.

— Чай.

Я моргнул.

— Что?

— Чай, — повторил он громче и уселся. — У тебя чайная или я ошибся?

Минк медленно выдохнул через нос и сжал кулаки. Рован уткнулся в пиалу, пряча улыбку в бороде.

А Варг устроился удобнее, положив ладонь рядом с рукоятью меча, и стал ждать, рассматривая зал.

Он так решил мне напомнить о долге? Мол, вот я, посмотри, приглядываю за тобой, не даю расслабиться? Чушь какая-то… Хотя если вспомнить, что Тинг был мальчишкой, то на него могло такое давление повлиять. На него, но не на меня.

— Сейчас будет, — бросил уже я.

Прошел на кухню, взял старый чайник, сполоснул горячей водой и достал желтый лист. Лесной мотив Варгу давать не хотелось. Спокойную гладь — тем более. Перед ним вообще не стоило показывать лишнее, а каналы после вчерашнего и сегодняшнего дня лучше было не трогать без нужды.