— Зачем он приходил? — спросил Минк.

— За чаем, — опередил меня Рован, — зачем же еще?

— Ты не знаешь его, — покачал я головой, пытаясь хотя примерно понять, что хотел Варг донести своим визитом.

— Я тебе говорю, Тинг, — откровенно смеялся уже алхимик. — Этот твой Варг приходил за чаем и спокойствием. Я же видел.

— Я тоже. Но это на него не похоже. Он что-то задумал.

— Как знаешь, — пожал тот плечами.

— Ты лучше подскажи, как хранить Молниевый корень, — сказал я, подходя к стойке и отдаляясь от мыслей о Варге.

Рован перестал улыбаться.

Минк напрягся сильнее, но горшок уже был здесь, и прятать его дальше я не хотел. Снял тряпку и показал содержимое Ровану.

— Подсыхает он, — сказал я. — Вчера корень искрил сильнее.

Рован подошел, наклонился, но руками не полез.

— Где взяли?

— В Лесу, — нагло улыбнулся я.

— Быстро учишься, — хохотнул он и хлопнул меня по плечу, заставив поморщиться от силы удара.

Минк упрямо смотрел в стол, но я уже знал, что Рован не станет лезть не в свое дело.

— Корень надо отделить, — начал он. — Стебель и листья срезать. Сам корень не мыть. А лучше вообще засыпать влажной землей. Держать в тени и прохладе.

— Спасибо.

— Ты и его в чай хочешь пустить? — приподнял одну бровь Рован.

— Нет, он нужен для дела.

— Могу купить, — выпустил он своего внутреннего торговца.

Минк вскинул голову, глядя на меня во все глаза. Испугался, что я его сейчас Ровану отдам, хотя обещал парню.

— Нет. Говорю же, что для дела нужен.

Рован кивнул и убрал руки от горшка.

— Жаль… Пойду тогда, что ли, пока совсем не стемнело.

Он собрал корзину и закинул ее на плечо.

— Заходи, как в Лес пойдешь, — пожал я ему руку. — Да и вообще заходи. Хороший ты человек, Рован.

— Договорились, — хохотнул он, потом махнул Минку на прощание и ушел.

А я похлопал парня по спине.

— Я же говорил, что своих не бросаю. Корень твой, как и обещал.

Минк слабо улыбнулся.

— Спасибо, друг.

Дальше мы занялись растением. Дощечка, зазубренный нож, и стебель влажно хрустнул, отделяясь от корня, а листья буквально за минуту потемнели по краям, зато сам он снова стал искрить, словно до этого все силы отдавал на поддержание жизни в стебле. Но вот запах… запах стал подозрительным, кисловатым, а из обрубка потек сок.

— Нужна земля! — напомнил я Минку, и мы вместе выскочили на улицу. Минк пулей сбегал за лопатой в сарай и быстро накидал полный горшок сырой земли, утрамбовывая ее пальцами по краям.

— Надеюсь, — сказал он, убирая волосы со лба, — что с ним все нормально будет.

— Вот завтра и узнаем.

Минк взял горшок обеими руками, осторожно, прижимая к груди.