Я начал искать свойства.

Если растение давало яд, резкий жар, тяжелый сон или сильную вонь, я листал дальше. Если встречались слова «выравнивает», «охлаждает», «дает силу», «мягкое восстановление», я останавливался, читал название, место сбора, способ срезки и рассматривал рисунок. А система фиксировала.

Каждое сообщение отзывалось болью в голове. Сначала я думал, что это усталость, однако потом заметил: стоило системе принять описание, как в затылке покалывало. Видимо, у всего была цена, и у «системного запоминания» тоже.

Вскоре я взял уголек и стал писать на дощечках короткие пометки. Все для того, чтобы потом дать тетрадь на изучение Минку, чтобы он выучил в первую очередь те травы, которые могут пригодиться для чая, а уже потом все остальное. Я ведь хотел сделать его своим помощником по травам.

Однако… дощечки быстро закончились. Тогда я, понадеявшись, что Марвин не открутит мне голову, стал ставить угольные метки прямо на краях страниц.

Руки почернели. Под ногтями набилась пыль. Спина затекла. Иногда я отрывался от дела, чтобы дать попить воды Лире и проверить, как она. Да и самому размяться. Потом возвращался к тетради.

Ближе к вечеру, когда я расшифровал и «запомнил» несколько десятков трав, голова уже не просто болела, она буквально раскалывалась. А буквы перед глазами расплывались. Я протер глаза, и в полумраке зала увидел, как на лист тетради упала капля и растеклась темным пятном. Я даже не понял сначала, что это. Машинально провел рукой вдоль носа и посмотрел на дрожащую ладонь. Кровь.

— Дерьмо.

Вторая капля упала рядом с первой. Я дернулся стереть ее, однако только размазал.

— Да что ж ты… — начал я, но осекся, ощутив, что кто-то дергает меня за рукав.

Глянул вбок и увидел Рау, сидящего рядом на столе.

Поднял голову и понял, что на улице уже спустились сумерки. Вот почему так темно. Сбоку послышалось шуршание. Глянул туда.

В дверном проеме стояла Лира, держась рукой за косяк. Волосы распущены, лицо белое, а глаза сердитые.

— Ты совсем дурной?

Я вскочил так резко, что стул поехал назад.

— Лира! Тебе нельзя вставать.

— А тебе можно так над собой изгаляться, значит?

Хотел было возразить, но меня качнуло, а в глазах на миг потемнело. Я проморгался, держась за спинку стула, и встретился со стальным взглядом Лиры.

— Заканчивай, — велела Лира недовольно и поморщилась, потому что голос сорвался.

— Да, сейчас, — сказал я, вытирая кровь из носа, и подал ей воды.

— Минк не приходил? — спросила она после пары глотков.

Я только головой покачал.

Лира сжала кулаки и не спеша направилась к себе.