Минк, заметив его, вытащил ему морковку, которую тот мигом схватил и стал хрустеть. Я покосился на зверька и успокоил парня:

— Он принес, значит, он и поможет.

— Что? — не понял Минк.

— Попрошу Рау сходить с тобой в Лес. Недалеко. По Первой Границе.

Рау замер, услышав слово «Лес», и стал уверенно транслировать мне свое желание немедленно туда отправиться через Связку.

— Но только в том случае, если осторожными будете, — сказал я ему. — Сейчас в Лесу не очень безопасно. Границы уже сдвинулись, зверья много стало, — вспоминал я вчерашний спор ватажников.

Но Минк будто не услышал меня и уже улыбался, хотя пытался сделать серьезное лицо.

— Он правда пойдет?

— Если Лира разрешит, — пошутил я.

Из дома донеслось:

— Я все слышу.

Минк вскочил, уронил одну монету, поднял, покраснел и спрятал в кошелек.

— Пойдем в дом, — открыл я дверь, заходя первым.

— Снова подрался, — поджала Лира губы, укрываясь простой белой накидкой, когда увидела Минка.

Тот что-то пробормотал, а Лира тяжело вздохнула и стала отчитывать «балбеса».

Я не стал задерживаться, прошел до стойки, куда Лира — а больше некому — положила тетрадь Марвина. Взял ее и дощечки с пометками, которые сделал вечером, и передал Минку.

— Вот. Тебе нужно знать травы. Вид, время сбора, способ срезки, опасности и особенности. Я отметил часть страниц, где растения, которые могут пригодиться для чая.

Лира фыркнула, наверняка вспомнив, что у меня вчера от напряжения носом кровь шла.

Минк посмотрел на первую страницу и расширил глаза.

— Кто вообще так пишет? Тут же ничего непонятно!

— Лира? — спросил я осторожно и глянул на девочку.

Лицо у нее было бледное, но взгляд цепкий. Мне не хотелось ее об этом просить и вообще как-то нагружать, но я понимал, что без дела ей станет только хуже. Нельзя ее оставлять одну со своей болезнью. А так и она о деле думать будет, и Минку сможет помочь, а он за ней приглядит. Девочка бросила быстрый взгляд на Минка и сказала:

— Помогу.

— Как это вообще можно запомнить? — протянул парень, листая страницы.

— Не зли меня, Минк, — дернула щекой Лира.

И тут парень снова преобразился. Он увидел, как серьезна девочка, и его собственную растерянность как ветром сдуло. Черты его лица загрубели, словно став каменными, на скулах заиграли желваки, а сам он уверенно произнес:

— Понял. Сделаю.

Когда надо было, Минк становился серьезнее кого бы то ни было. Знал, когда можно давать заднюю, а когда идти только вперед.

— Отлично, — похлопал я его по плечу. — Рассчитываю на тебя. Но сначала надо поесть.

Я на скорую руку собрал нехитрый завтрак из подсохшего хлеба, остатков сыра и отваренных яиц. Заварил Двойной пролив, и мы быстро позавтракали.