Тот воровал травы, совал нос во все щели подряд, радовался любой добыче и мог устроить переполох просто потому что… Но этот зверь стоял у двери и ждал только команды хозяина.

Может быть, лет через двадцать мой Рау станет таким же, если мы с ним вообще доживем до этих лет.

Хорк чуть расслабился, а следом я снова ощутил тот невидимый толчок, от которого по Роднику прошла слабая дрожь. Ощущение чужой Связки усилилось, но лишь на миг.

— Стадия вторая? — спросил старик только чтобы убедиться, ведь он не мог не знать про ограничение первой стадии в два метра.

— Вторая, — кивнул я.

Хорк коротко хмыкнул, хотя лицо у него не изменилось.

— Повезло тебе с возрастом зверя.

Старик, хромая, вышел из-за прилавка, и стало видно, что левая нога у него почти не сгибается. Старый рау молнией метнулся к нему, подставляя свою мощную спину под руку Хорку, чтобы тот оперся на него. А я выдохнул, даже не скрываясь. Немедленной расправы не будет.

— Что вы имеете в виду, говоря про возраст? — уточнил я осторожно, чтобы хоть как-то начать диалог, ведь мне нужно было понять, что это за человек и могу ли я теперь с ним договориться.

— Когда зверь старше и сильнее человека, он давит его волю, нарушая баланс в сторону инстинктов, — ответил на удивление Хорк, поднимая с пола какой-то сверток и кладя его на прилавок. — Но даже молодой духовный зверь может подавить своего хозяина, если тот недоумок.

Не за этим я сюда шел, не за этим… Но теперь я понял, что из-за того, что на деле я старый мастер, пусть и в теле мальчишки, Рау рядом со мной — это всего лишь слабый детеныш, который только балуется, играет и лезет туда, куда хочет.

— Мы почувствовали друг друга из-за рау? — повел я плечами, разминая их. Нужно было продолжать говорить.

— Из-за них, — ответил Хорк, возвращаясь за прилавок и утягивая за собой своего зверя. — Связные, обладающие схожими духовными зверями, чувствуют друг друга.

Он дернул плечом, поморщился и добавил, глядя куда-то мимо меня:

— А вот ублюдская Академия со своими ублюдскими Ищейками, — буквально выплюнул он это слово, до хруста сжав кулаки, — слышит биение Родника. И тебе, парень, повезло, что в этом районе они не ошиваются.

Старый рау тут же зарычал, откликнувшись на настроение хозяина, а лицо Хорка стало жестче. Даже желваки вспухли и заходили.

Неприкрытая ненависть к Ищейкам — вот что я увидел в его глазах. Такая жгучая, такая лютая, что ее невозможно было скрыть. Но Хорк и не пытался этого сделать. Он презирал их. Это чувствовалось в том, как он сказал о них. Я не стал спрашивать, почему он ненавидит Академию, потому что даже в рычании его седого рау уже было достаточно ответа. Это что-то личное.