На очередном повороте, где из-за угла уже доносился многоголосый шум центральных торговых рядов, я едва не врезался в широкую грудь прохожего. Но вовремя затормозил, а когда поднял взгляд, то увидел Марвина. Старик выглядел удивленным не меньше моего, но быстро пришел в себя, нахмурив густые брови.

За его спиной стояли двое крепких мужиков, у которых на широких кожаных поясах висели плотницкие топоры и сумки с инструментом. За ними запряженная лошадь медленно катила телегу, груженную свежими досками и какими-то брусьями, которые пахли сосной так сильно, что перебивали даже привычную городскую вонь. Увидев, что Марвин остановился, остановились и они.

— Ты какого беса здесь ошиваешься? — проворчал Марвин, оглядывая меня с ног до головы, а потом задержал взгляд на моей сумке и недовольно добавил: — Я думал, ты делом занят, лавку ремонтируешь, а ты по городу болтаешься.

— И вам не хворать, уважаемый Марвин, — ответил я колко, будучи не в настроении и стараясь не обращать внимания на рабочих, которые с любопытством рассматривали меня, переминаясь с ноги на ногу. — Я к Хорку ходил. Вы же сами про него говорили.

Марвин хмыкнул, и в этом звуке не было удивления, зато было много его обычного скепсиса. Один из рабочих за спиной старика кашлянул, поправляя кепку, а второй просто привалился к телеге, ожидая, пока мы закончим.

— И что этот крючконосый? — Марвин дернул щекой. — Судя по твоей роже, выставил тебя за дверь, даже пиалу не допив?

— Почти. Сказал, что не будет ввязываться в мои дела с Советом, пока не увидит реальную прибыль, — я пожал плечами, потому что это была правда. — Но чай он оценил. Сказал, что в нем что-то есть.

— Меня упоминал? — спросил он задумчиво.

— Мельком, — не стал вдаваться я в подробности, несмотря на то, что Хорк советовал рассказать Марвину о моей Связке.

— Вот же старый ублюдок, никогда не делает того, что может принести ему хоть каплю убытка, — Марвин сплюнул на мостовую и указал пальцем в сторону городских ворот. — Разворачивайся. Пойдем в лавку, я как раз туда иду.

Рабочие синхронно кивнули мне, один из них даже коротко улыбнулся, показывая щербину между зубами, но тут же стал серьезным под взглядом своего напарника.

— Мне нужно на рынок, — возразил я, чувствуя, как в животе начинает неприятно урчать от голода. — Запасы почти закончились, Лире нужно нормальное питание, а у нас только каша на воде осталась.

Марвин снова нахмурился, его рука потянулась к плечу, где висела объемистая корзина. Он скинул ее с себя одним резким движением и всучил мне в руки. Я едва успел ее подхватить, а старик уже махнул рукой мужикам, и те потянули лошадь с телегой следом. Из корзины пахнуло копченым мясом и свежим хлебом.