— Красить сами будем, наверное, — заметила Лира, смотря в алеющее небо.

— Скорее всего, — согласился я, жуя новый сухарь.

Затем перевел взгляд на тетрадь, лежащую перед Минком, и заметил его покрасневшие глаза.

— Ну а у вас как дела? Проблемы есть с расшифровкой? — спросил я, кивнув на мои пометки.

Лира издала короткий смешок, который больше походил на кашель.

— Твой друг только несколько растений запомнил.

Минк пожал плечами, не глядя на нас.

— А что я поделаю, если не запоминается оно? У меня руки к работе привыкли, а не к буквам этим. Я только благодаря бабушке и умею читать.

— Вообще-то Минк — и твой друг тоже, сестра, — усмехнулся я, решив немного разрядить обстановку. — А ты, дружище, хорошо справляешься, — хлопнул я его по крепкой спине.

Лира бросила на меня резкий, почти испепеляющий взгляд, но тут же шумно выдохнула, и ее лицо снова стало безмятежным, прикрытым маской безразличия. Мы замолчали на пару минут. Каждый думал о своем, глядя на то, как солнце медленно тонет в густых облаках и далеких горах, окрашивая небо в алые и багровые тона. В лицо ударил порыв свежего воздуха, принеся с собой запахи хвои и сырой земли.

— Брат. Ты повзрослел, — Лира заговорила вдруг очень тихо, почти безразлично. — Но точно ли у нас получится?

Мига мне хватило, чтобы понять, что она имеет в виду. А за ее безразличием для любого взрослого проглядывалась усталость. Постоянный страх перед приступом, когда не знаешь, какой из них станет последним, забирал у нее все силы.

Минк опустил взгляд в деревянный пол, нахмурившись и сжимая кулак в ладони. Я тоже помолчал с минуту, подбирая слова, которые не звучали бы фальшиво или пафосно. Но меня опередил Минк, вскинув голову. Желваки напряжены, кадык подергивается, но голос ровный, уверенный, а упрямый взгляд направлен перед собой.

— Я не знаю, получится ли все, как задумал Тинг, — серьезно произнес он, и в его голосе не было и тени прежней веселости. — Но ни тебя, Лира, ни тебя, Тинг, я не брошу.

Лира только едва заметно улыбнулась краешком губ и снова отвернулась к заходящему солнцу. Ветер развевал ее светлые волосы, выбившиеся из косы, и в алых лучах она казалась совсем хрупкой.

— Кстати, — Минк вдруг вспомнил о чем-то и хлопнул себя по лбу. — Заходил тут ватажник один, Ирм кажется. Спрашивал тебя. Сказал, что деньги только тебе в руки отдаст и что разговор у него к тебе важный есть.

— Да, я встретил его и поговорил, — сказал я, но про главу «Волков» пока решил не упоминать.

После этого оглядел свои загрубевшие ладони, выдерживая паузу.

— Все у нас получится с лавкой, — добавил я уверенно, отвечая на вопрос Лиры. — И нечего вам об этом думать. Это моя забота. А вы учите травы, это сейчас важнее всего.