— Стой, стой, стой, — зашептал я, торопясь и чувствуя себя немного идиотом.

Рау перестал надуваться, но его хвост все еще искрил, освещая корзину изнутри.

— Давай договоримся, — начал я. — Ты посидишь тихо пару часов, а я потом достану тебе растения, а? Как тебе предложение?

Рау медленно сдулся. Хвост его еще подрагивал в напряжении, но искриться перестал, и открытого бунта больше не было. Зверек пискнул, мол, договорились.

— А ты умный парень, — улыбнулся я и закрыл крышку.

Однако почти сразу этот поганец вытащил оттуда мордочку. Но вылезать не стал. Просто смотрел за мной. Я пригрозил ему пальцем.

Из тайника за очагом достал две небольшие каменные монеты. На ощупь они были теплые, и теперь я понимал, что не просто так они называются духовными. На миг задумался. Может, не стоит их брать и тратить на еду? Но тут же откинул эту мысль. Мне нужно убедиться, что старикам Минка есть, что поесть, да и самому парню, когда он очнется, нужно будет много еды. Как и Лире. А долг Гильдии… Долг я выплачу. Все решится завтра, когда придет Марвин. У меня уже был план. Я ссыпал монеты в кошель и задвинул доску обратно.

Выходя из кухни, замер возле Минка. Пожевал губы, глядя на него сверху вниз. Присел. Потрогал лоб. Теплый. Жара нет. Просто спит. Дал выпить воды. Но он так и не открыл глаза.

— Давай, парень, просыпайся, — серьезно сказал я, поднимаясь. — Ты нужен не только своим старикам, но и мне.

Я закинул корзину за спину, из-под крышки которой тут же торчала любопытная мордочка Рау, и зашагал к выходу.

Оказавшись за каменным забором, прикрыл за собой калитку и на мгновение замер. Городок в низине уже вовсю жил своей утренней жизнью, где все было, казалось, на своих привычных местах. В воздухе даже здесь чувствовался дымом печей с перемешанным с запахом лошадей и ночной сырости.

По изгибу тракта ползли груженые телеги, возчики лениво переругивались со стражей у входа. А из-за невысоких крепостных стен, которые терялись на фоне трущоб и которые я не заметил в прошлый раз, доносился разноголосый гул — крики торговцев, перестук кузнечных молотов, блеяние коз и лай собак. Над высокими крышами домов кружили птицы, то взмывая в небо, то снова исчезая в лабиринте узких улочек.

В спину вдруг ударил поток воздуха. Я развернулся и посмотрел на чернеющую громаду Сумеречного Леса и невольно сделал шаг назад, когда оттуда донесся едва различимый то ли рев, то ли вой, от которого по коже пробежали мурашки. Рау пискнул, и мы двинули в город.

Старый тракт подсох после ночной грозы, но кое-где в колеях ещё поблёскивали лужи. Я шагал по обочине, обходя грязь, и придерживал корзину за спиной. Навстречу попадались редкие прохожие: женщина с коромыслом, старик с вязанкой хвороста, мальчишка, гнавший козу.