А Священная Римская империя ассоциировалась ровно с одним именем: Карл Великий. А имя — с памятником у Собора Парижской Богоматери. И все!

— Империя Карла Великого и Священная Римская Империя — это разные государства, запомните! — процедил Грот.

Такого кощунства академик не стерпел. И влепил трояк.

Тройка была непривычной отметкой. В советской школе исправно ставили пятерки.

По поду немецкого и церковнославянского Саша честно сказал «пас» и попросил учить его сначала. Может, что-то вспомнит по ходу дела.

Но оставался еще русский.

— Берите тетрадь, Александр Александрович, напишем небольшой диктант.

Диктанты Саша не любил с детства, но тетрадь взял.

И Грот начал диктовать:

— Белый, бледный, бедный бесУбежал голодный в лес.Лешим по лесу он бегал,Редькой с хреном пообедал.И за горький тот обедДал обет наделать бед.

Саша написал, расставил твердые знаки. Он не понимал, в чем прикол. Диктант казался легким.

— Наши веки и ресницыЗащищают глаз зеницы,Веки жмурит целый векНочью каждый человек.Ветер ветки поломал,Немец веники связал,Свесил верно при промене,За две гривны продал в Вене, -

продолжил учитель.

Саша дописал, пробежал глазами еще раз. Смысла в стихотворении было мало. И вообще оно выглядело странным и что-то напоминало.

— Давайте, Александр Александрович!

Грот протянул руку за тетрадью.

Взял, окинул взглядом текст, помрачнел и глубоко вздохнул.

— Александр Александрович! Ну, как так можно!

И тут до Саши дошло. Он понял, что напоминает. Это! Ненавистное! Про спряжения! «Гнать, держать, смотреть и видеть…»

— Яков Карлович, это мнемоническое правило, да? — спросил Саша. — На «ять»? Давайте, я исправлю. Я понял. Я уже знаю, как ее писать.

— Уже? Знаете, как писать?

— То есть просто знаю.

Знал он в основном по переписке с дядей Костей, Еленой Павловной и остальными многочисленными корреспондентами.

— Ладно, — смилостивился академик, — исправляйте!

Саша легко исправил первое шестистишие, но подвис на словах, где «е» было по две штуки. И какое из них «ять»? Вряд ли оба.

— Яков Карлович, а в слове «человек» «ять» после «ч» или после «в»?

— Под ударением.

— А! Понятно.

И исправил на «ять» все ударные «е».

Грот проверил.

— В слове «Вене» «ять» два раза.

— Значит, не всегда под ударением.

— Просто запомните.

— А зачем, Яков Карлович? Она же совсем от «е» неотличима.

— Государь Николай Павлович тоже хотел ее упразднить, и сам писал без «ятей». Но Греч, автор книг по русской грамматике, возразил, что «ять» — это знак отличия грамотных от неграмотных. Государь, ваш дедушка, устыдился, и передумал.

— В русском языке и так довольно тонких мест, чтобы отличать грамотных от неграмотных. Зачем создавать лишние трудности? И «ер» в конце каждого второго слова — это только перевод чернил. Зачем это нужно? И «и десятеричное» совершенно лишнее.