— Ой! — сказал Саша.

И затормозил.

Никса тоже остановился и сошел с велосипеда.

Скрыться с места дтп не представлялось никакой возможности.

— Ну, пошли, — вздохнул Никса.

Они прислонили велики к стене дома и бросились к экипажу.

Брат галантно подал руку даме.

Она оперлась на нее и смогла подняться на ноги.

Потерпевшей было лет тридцать. Еще стройная, но с неправильным, некрасивым лицом с невысоким лбом, маленькими глазами и вздернутым носом. Зато к ней тут же подскочил высокий офицер и нежно обнял ее на глазах у всех.

— Как вы себя чувствуете? — спросил Саша даму. — Никса, может быть, нам позвать Енохина?

В медицинские таланты лейб-медика Саша верил слабо, но переломы-то лечить они должны уметь!

— Софи, ты цела? — спросил офицер.

Сколь была некрасива дама, столь же великолепен ее знакомый. Правильные черты лица, светлые усы, широкие плечи, богатырское телосложение и темно-синий мундир со шнурами и серебряными погонами с двумя продольными красными полосами, короной и вензелем папа́. Флигель-адъютант!

Не зря чины заучивал!

— Все хорошо, — сказала дама.

И надо признать, что голос, глубокий и чарующий, был гораздо лучше внешности.

Саша поднял шляпку и отдал хозяйке.

— Мы очень виноваты, граф, — сказал Никса. — Я покорнейше прошу прощения за себя и моего брата.

— Ничего страшного, Ваше Императорское Высочество, — сказал флигель-адъютант.

И Саша уже надеялся, что случай на дороге можно будет замять.

В будущем он всегда носил с собой пятерку одной бумажкой. С ее помощью можно было уладить дело при малой поцарапанности обеих машин в условиях крайнего дефицита времени, когда было совершенно не до того, чтобы три часа ждать ментов.

Но как предложить материальную компенсацию графу в чине флигель-адъютанта Саша не понимал.

— А с экипажем все в порядке? — начал он. — Ничего не сломалось?

Граф отпустил свою Софи и наклонился к ландо. Обошел вокруг и запустил ручищи под лежащую на мостовой дверцу. Экипаж поддался и отделился от земли.

Саша метнулся к флигель-адъютанту и попытался помочь.

— Ваше высочество! — с напрягом выговорил граф. — Отойдите!

Однако успеха не умел. Более того, с другой стороны взялся помогать Никса и еще один офицер. Впрочем, помощь была, скорее символической. Граф поднапрягся, и экипаж встал на колеса. Точнее, на три колеса. Четвертое было погнуто и осталось без нескольких спиц.

А Саша, наконец, смог поднять глаза и узнал последнего помощника.

— Николай Васильевич! — удивился он.

Интересно, как тут оказался Зиновьев?

Так или иначе надежда на то, что все обойдется без светлых очей государя, рассеялась как дым.