— Вот, что бывает, если народу дать слово, — сказал Саша. — Никакой благодарности! Сразу на другую сторону!

— Давай немного издалека, — предложил Никса. — Ты же с самого начала все знал, да? Я имею в виду историю с микроскопом. Единственной целью было показать мне клетки Пирогова?

— Не совсем. Я просто связал два факта: твои язвы и…

— Я понял, — прервал Никса.

— А про клетки Пирогова я впервые услышал от Склифосовского, — закончил Саша.

— Ты говоришь, что я обвиняю тебя в предательстве, — сказал Никса. — Это не так. Ты зачем-то хочешь меня спасти. Похоже, вполне искренне. Зачем? Тебе достаточно просто ничего не делать, и никто больше не будет препятствием для твоих планов.

— Ты и так не будешь препятствием.

— Почему?

— Потому что ты достаточно умен, чтобы прислушиваться к моим советам.

Никса усмехнулся.

— Ну, хорошо. Препятствием не буду. Но нужен-то зачем?

— Если цесаревичем стану я, это сразу на порядок сузит пространство моей свободы, — сказал Саша. — Я сейчас могу выказывать какие-то крайние взгляды и занимать самую левую нишу легального политического спектра. Ну, да головомойка от папá обеспечена. Но вряд ли он пойдет дальше слов. Ну, Сашке же не править! Ну, и черт с ним — пусть треплется. А если править? Боюсь, я так легко не отделаюсь. И дело даже не в папá. Народ тоже не след шокировать. Кому же захочется жить на вулкане?

— То есть ты мною прикрываешься?

— Не очень красиво звучит, но что ж поделаешь, если эмоциональных объяснений ты не принимаешь?

— Это работает, пока жив папá, потом тебе не понадобится прикрытие.

— Зато тебе понадобится помощь. Особенно, если мы не найдем лекарства. Сколько у нас сейчас население?

— Семьдесят четыре миллиона.

— Супер! Ты помнишь такое вещи! А будет больше. Ты представляешь себе ответственность за 80 миллионов человек? Особенно, если ты не совсем здоров.

— Зачем же ты так упорно хочешь найти лекарство? Я перестану в тебе нуждаться.

— Тебе не понять. Есть в Библии. Почитай, может, вычитаешь.

— Странно, что ты веришь во что-то, кроме разума.

— Представь себе! Тебе надо самому расти понимаешь, не меня пытаться заткнуть, а расти самому.

— Саша, у меня будет к тебе одна просьба, точнее предложение… — сказал Никса.

— От которого я не смогу отказаться?

— Отказаться сможешь. Пока. Но тогда ты больше не брат мне.

— Да все, что ты хочешь!

Никса кивнул.

— Я услышал, — сказал он.

Отвернулся к ночному лесу, несущемуся назад вдоль дороги. И поднял глаза к звездам над ним.

— Саш, а кто тот зверь, о котором ты пел? — спросил он. — Ты или я?

— Это просьба?

— Конечно, нет. Просьба не сейчас.