Второе. Его соперничество с Николаем Александровичем, которого очень расстраивает превосходство брата.

Возможно, цесаревичу это пойдет на пользу, потому что, когда он не видел вокруг себя достойных соперников, ничто не заставляло его трудиться более, чем только для того, чтобы не заслужить упреков учителей. Однако, на мой взгляд, и Александру Александровичу стоит вести себя скромнее.

Так что я считаю, что нам пора принимать меры.

Я вижу здесь два пути.

Первый и довольно простой. Занять его немецким. Тем более, что он сам просил, жалуясь на то, что совсем его не помнит.

У него будет меньше времени на чтение литературы, которая еще слишком сложна для его возраста.

Второй, более хлопотный.

Ему надо найти учителя права, в том числе государственного, достаточно авторитетного и правильных убеждений. Не думаю, что ему рано. Не было бы слишком поздно. Николая Александровича начали учить этому предмету в 14, и профессор Кавелин был им доволен, хотя сейчас Август Гримм и утверждает, что преподавание права вредно в столь юном возрасте. И Николай Александрович им самостоятельно не интересовался, а Александр Александрович интересуется и, боюсь, если сейчас за это не взяться, выстроит свою систему взглядов в духе основателей Североамериканских штатов.

Поиск преподавателя для Александра Александровича, боюсь, может оказаться непростым делом, поскольку Великий князь без всякого стеснения позволяет себе спорить с университетскими преподавателями, и только звание академика для него, кажется, что-то значит.

На вечере у Ее Императорского Высочества ВАШЕЙ августейшей тети Елены Павловны Александр Александрович с восторгом процитировал некую теорему академика Остроградского. К сожалению, никто из присутствовавших не смог оценить это по достоинству из-за недостаточного уровня математических знаний. Но на обратном пути Великий князь взялся учить цесаревича высшей математике и излагал все настолько просто и ясно, что невозможно было принять это за мальчишескую фантазию.

Это особенно удивительно, что среди множества прочитанных им с июля книг мы не видели ни одной ни по математике, ни по физике.

В разговоре Великого князя с цесаревичем меня насторожила еще одна деталь. Речь шла о некой лаборатории Склифосовского, на которую Елена Павловна обещала дать денег. И обещала дать, по словам Николая Александровича, потому, что у нее дочь умерла от чахотки.

После чего Великий князь Александр Александрович сказал брату буквально следующее: «Если мы не найдем лекарство, тебе будет трудно править, и тебе понадобится помощь».