Плюс еще эта вторая серия убийств… С ней как ясности не было, так и не появилось до сих пор. Совпадение это или нет? Или все же кто-то очень хотел если и не пустить следствие по ложному пути, то как минимум его как следует запутать с тем, чтобы выиграть время, которое нужно «ярости Чернобога» для полноценной инициации?

И если да, то кто? И зачем? Яна тут точно отпадает, у нее просто не было времени для составления и реализации настолько громоздкого плана. Да и потом — она ведьма, а не мясник. Как бы ей ни хотелось отомстить, как бы она его, Ровнина, ни ненавидела, на подобное не решилась бы. Не тот у нее характер.

Если у Олега по отношению к прокурорским и имелась какая зависть, то только по двум поводам. Первое — очень у них была хорошая столовая. И дешево, и вкусно, и ассортимент блюд достойный. Второе — удобно они относительно метро расположились, вышел из него — и все, считай, уже на работе. Нет, Ровнин очень любил свою Сухаревку, и в весенне-летний период пройтись по ней от метро до родного желтого домика было для него сплошной радостью, но вот по зиме, когда тротуары, замощенные еще чуть ли не во времена губернатора Москвы князя Владимира Андреевича Долгорукого, превращаются в каток… Короче, территориально прокуратура устроилась отлично, тут не поспоришь.

— Анфис, ты как, освободилась? — с небольшим холодком в голосе произнес Олег, набрав номер своей новой подруги и отметив, что батарея мобильника не то чтобы дышит на ладан, но застыла на последнем делении.

— Да, — ответила девушка. — И пять раз тебе хотела об этом сказать, но ты же трубку не берешь! Вроде взрослый мужик, а ведешь себя как… Не знаю… Мои одноклассники пять лет назад!

— О блин! — искренне удивился Ровнин. — Не было звонков. Нет, серьезно.

— Сделаю вид, что поверила, — отозвалась Куваева, по тону которой сразу становилось ясно — не-а, не поверила.

— Ну и хорошо, — решил не длить конфликт Олег. — Скажи, а шеф твой новый еще на месте или уже домой уехал?

— У нас тут все на месте, — понизив голос, ответила девушка, — и на ушах стоят. А кое у кого из руководства уже волосы дыбом поднялись.

— Мне бы с ним пообщаться, причем прямо сейчас. Не со всем руководством, понятное дело, а конкретно с Верещагиным.

— В смысле — вот прямо сейчас?

— Так я у вас, на «Пролетарской». — Олег встал со скамейки, затушил сигарету, бросил окурок в урну и направился к зданию прокуратуры. — И сразу, чтобы время зря не тратить, — это нужнее ему, чем мне. Вернее — всем.

— Всем?

— И вам, и нам… Елки-палки, Анфиса, уже спустись к главному входу и забери меня. Просто нет у меня охоты по коридорам бегать и время терять. У вас же там черт ногу сломит. Или, если вам горячая инфа по убийствам не нужна, скажи мне про это прямо сейчас, и я на Петровку поеду. Или вообще на Лубянку. Чекистов же вроде тоже подключили уже? Ничего не путаю?