Но самый большой шок он испытал, подойдя к беседке. Там он обнаружил пьющую чай Марфу Петровну, по которой никак нельзя было понять, что ее нынче ночью чуть не убили, Ленку Ревину, с удовольствием уплетающую здоровенную, размером с хорошую тарелку, ватрушку, и собственного начальника, который вел неспешную беседу с хозяйкой дома. Причем, что его совсем уж изумило, Морозов еще и по форме был одет.

— Проснулся? — заметив Олега, спросила у него глава ковена. — Как бок?

— Вообще не болит, — ответил оперативник.

— Так и не должен! — рассмеялась ведьма. — Зря я, что ли, на тебя столько снадобий извела? Ты вот что — тряпицу эту пару дней не снимай, тогда все точно обойдется. Даже шрамов не останется.

— А мыться как?

— Ничего, за два дня не запаршивеешь. Да и дезодоранты теперь всякие продают. Намазюкайся посильнее и благоухай, как весенний сад.

— Марфа Петровна, спасибо за то, что Олега вытащили, — поблагодарил Морозов хозяйку дома.

— Э-э-э, Александр Анатольевич, тут еще кто кого. Я же говорю — кабы не он, лежать бы мне сейчас в леднике, вечера да костра ждать. Да еще не факт, что мои дуры сделали бы все как следует. Ну а чем неверно проведенный ритуал проводов закончиться может, вы не хуже моего знаете.

— Уж да, — кивнул начальник отдела.

Олег невольно повторил его жест, поскольку тоже знал, чем чревата смерть ведьмы такого ранга, как Марфа, при условии, что она, испуская дух, кому-то свой дар не передала, а после ее еще и не проводили должным образом, с соблюдением всех формальностей. Тут возможны самые разные неприятности, но в одном можно точно не сомневаться — следует ждать людских смертей, и первыми под раздачу попадут те, кто входил в ее ковен. Неупокоенная суть Марфы будет мстить им за то, что они не умерли вместо нее, за то, что она мертва, а они нет, за то, что все сделали криво и косо, за то… Да за все сразу.

А потом она пойдет искать по городу ту, кто сможет принять ее силу без вреда своему здоровью и рассудку, причем с каждой неудачей свирепея все сильнее и сильнее. И упокоить такую тень, особенно когда та наберет загробной силы, задача как бы не более сложная, чем белого волка изловить.

Так что посмертный ритуал с сожжением тела старой и сильной ведьмы, дар которой остался при ней, должен быть проведен со скрупулёзным соблюдением всех мелочей. И вряд ли ее воспитанницы, среди которых преобладала молодежь, подобный груз потянули бы.

Впрочем, матерые ведьмы и сами такого посмертия боялись сильнее, чем в Средневековье люди чумы. Души-то в чистом понимании у любой из них нет, а терзания того, что вместо нее в теле жило и после смерти в земной юдоли осталось, описать невозможно. Потому и готовились они к расставанию с миром сильно заранее, тщательно подбирая кандидатуру преемницы. Причем случалось так, что ей становилась не дочка и не внучка, а кто-то из приближенных, поскольку не всякая ведьма такой груз сдюжит, тут одного желания мало. И даже родная кровь не гарантия того, что все выйдет так, как нужно.