— Почему нет? — возразил Славян. — Там леса — ого-го, есть где заныкаться, не торопясь стаю сколотить, а после развернуться во всю мощь. А нас там нет.

— Он чей наследник? — с сочувствием глянул на него Александр Анатольевич. — Правильно, Чернобога. А те места оному товарищу были просто неведомы. Там в то время свои божества имелись, причем в немалом количестве. Так что нет, если наш Никитушка и задумает где-то прятаться, то не дальше средней полосы России. Другое дело, что она ого-го какая. Это тебе не Люксембург, который из края в край пешком за сутки обойти можно.

— А, ну да, — согласился с ним Баженов, — не подумал.

— Это твое нормальное состояние, — успокоил его Морозов. — Случись по-другому, я переживать сразу начну. Ну и наконец, Ровнин с тетей Пашей. Скажем прямо — сняли они с наших плеч немалую часть груза. Вожак вожаком, но появись завтра в городе новые трупы по этому делу, то крови начальство из нас попило бы будь здоров как.

— Из тебя, — поправил начальника Славян. — Мы им на фиг не нужны. Они про нас и не знают.

— Из отдела, — пояснил Александр Анатольевич. — Хотя из меня, конечно, в первую очередь. А так все более-менее устаканилось. Думаю, в Москве трупов по этому делу вообще больше можно не ждать, если, конечно, мы правы и волчок — белый бочок на самом деле ее покинул.

— Тут палка о двух концах, — вступил в беседу Олег, стоявший у стены. — С одной стороны, хорошо: нам мешать никто не станет. С другой — мы теперь ничего сами сделать не можем. Нам остается только сидеть и ждать, а ничего хуже этого лично я придумать не могу.

— Согласен, — кивнул начальник, — но и так случается. Мы что могли — все сделали. Да и потом в активе у нас оборотни, ориентировки, ведьмы, и все, заметь, работают не за страх, а за совесть. У каждого есть свой интерес в этом деле. Ну не может такого быть, чтобы хоть один из вариантов не сработал.

— А чего волкодлаки эту сволочь не завалят? — поинтересовался у Морозова Ольгин. — Ну если он их так беспокоит? Дело-то, по сути, внутреннее. Они волки-оборотни, и студент наш теперь, выходит, тоже… Вот и разобрались бы сами.

— Оно бы хорошо, только шиш, — усмехнулся Александр Анатольевич. — Внутренний запрет у мохнатых на это есть, идущий из седой старины. Если какие волкодлаки носителя дара Чернобога убьют, то стае, в которой они бегают, конец наступит, скорый и лютый. Не исключено, что веков восемь-десять назад какое-то совпадение имело место, и стая, которая порвала белого вожака, перемерла от какой-нибудь банальной чумки, но со столетиями поверье превратилось в устойчивую традицию. А с учетом того, что таких приверженцев традиций, как оборотни, еще поискать надо…