— Выследили? — заинтересовался Антонов.

— Нет, — мотнул головой начальник отдела и щелкнул зажигалкой. — Оказалось, нет там никакой навьи. В пещерах этих цеховики склад устроили, а чтобы отвадить туристов, которые решили себе нервы пощекотать незамысловатой спелеологией, пустили байку о том, что нечисто в этом месте. Ну и демонстрацию устроили, мол, это все не сказки.

— И чем дело кончилось?

— Там ребята были серьезные, даже охраной озаботились, потому пострелять пришлось. Одного убили, одного подранили, остальные решили, что жизнь дороже денег. Они их оптом обэхаэсэсникам сдали и в Москву уехали. Ну а после кому что перепало. Францеву и ребятам — по премии в размере оклада, двоих цеховиков за хищение в особо крупных к стенке поставили, остальным по пятнашке-двадцатке навесили. Как раз Андропов у власти встал, а он был мужик суровый.

— Забавно, — усмехнулся Олег.

— Что именно? — заинтересовался Морозов.

— По сути, люди продолжали, а то и продолжают сидеть за то, что сейчас не то что не запрещено, а даже поощряется, — пояснил оперативник. — В твоем случае еще ладно, все же хищения есть хищения, власть была в своем праве. Но вот недавно мне одна знакомая из Мещанского ОВД рассказала, что к ним ходит дядька отмечаться, который год назад по УДО вышел, так там немного другое дело. Ему в восемьдесят восьмом пятнашку влепили за валюту, тоже в особо крупных. Через два года покупку-продажу официально разрешили, но мужик все равно еще одиннадцать лет зону топтал.

— Скажу так: скорее всего, он кому-то крепко дорогу тогда, в восемьдесят восьмом, перешел, — произнес начальник отдела. — Случись это тремя годами ранее, удивился бы тому, что он срок, а не вышку получил. Валютная статья еще со времен Хрущева расстрельная. За пару тысяч люди сроки по максимуму получали, а тут в особо крупных. Но восемьдесят восьмой… Тогда страна как печенье начинала крошиться. Там уже и кооперативы разрешили, и фарцовщики лотки у метро в открытую ставить стали, и даже голых баб по телевизору показали. Так что того бедолагу точно под срок кто-то хитрый и умный подвел, причем, думаю, не без помощи людей из системы.

— Да и хрен с ним, — подытожил Баженов. — Ты лучше скажи, в Брянске что и как? Мне там вообще куда ехать-то? Ты же наверняка с тамошними старшаками о чем-то договорился?

— Конечно.

— Так, а чего молчишь? Ваську надо же маршрут как-то спланировать?

— На автовокзале нас будут ждать… — Морозов глянул на часы. — Через четыре часа. Я как знал, с запасом время назвал. Там рядом с ним пивной бар есть, называется «Пересвет», вот в нем.