— Ясно все, дьяк, — припечатал ладонь к столу Герасим. — Пойдем мы с тобой. Пойдем.

— Только ведь вряд ли эти молодые, что к Чернобогову семени переметнулись, вас увидя, сразу лапы вверх поднимут, — заметил начальник отдела. — Как бы драться с ними не пришлось, своим со своими. Причем именно вам. Я ведь в курсе, что белый вожак для вас противником стать не может. Не потому, что не под силу вашему племени с ним схватиться, а потому что…

— Все так, — тяжко вздохнул Герасим. — Наградили боги наш род проклятием. А что до своих со своими — значит, судьба такая. Ничего не поделаешь, придется драться. Но лучше так, чем после они всех нас перережут. А ведь так и случится, лиходей этот сам так свой путь начинал и наших дураков родной кровью повязать непременно захочет. Слышал я о таком от деда своего. Оно, конечно, родимое детище есть родимое детище, душа о нем плакать остаток жизни станет, но жизнь стаи важнее. Но и ты уж не подведи, дьяк.

— У вас долг в том, чтобы стаю сберечь, у меня — в том, чтобы разное зло, вроде «ярости Чернобога», землю не топтало. Так что не сомневайся, там все будет просто — или он, или мы. Если мы — живем дальше. Если он — мертвые сраму не имут. Вот только бы знать точно, где «там».

— На том и сговоримся, — кивнул Герасим. — А сейчас ко мне на кордон поехали.

— Чего это?

— А куда? — изумился оборотень. — Какого вам тут, в муравейнике этом, делать? А у меня на кордоне передохнете с дороги, перекусите. Да и потом — все верно, не знаем мы пока, где этот паскудник свой обряд задумал проводить, но ясно же, что не прямо здесь, на автовокзале или на центральной площади? А из леса в лес оно всяко быстрее выйдет, чем в лес из города. Да и Хозяин лесной, глядишь, пособит маленько, ему такой сосед, как белый вожак, в собственном доме даром не сдался. Даже ненадолго.

— Логично, — согласился с ним Морозов. — И насчет лешака тоже верно сказано, я этот момент как-то упустил. А, чуть не забыл. Ну-ка вот, гляньте.

Он положил на стол фотографии Яны и Ани.

— Это та самая ведьма, что при волчаре состоит и советы ему дает, которые тот покуда слушает. Она, кстати, наверняка и додумалась до того, чтобы из Москвы, где нам каждый уголок известен, сюда, в Брянск, его притащить. А вот это девица, которую он в жертву принести нынче ночью собирается. Если любую из них найдем, считай, полдела сделано. Они точно сейчас где-то здесь. Скорее всего, не в городе, в лесах, но — тут.

— Так ты нам эти снимки отдай, — попросил Антип. — Мы-то их видели, а сыны наши нет. И Хозяин лесной тоже. Надо показать будет, ну как выгорит чего?