— Читал, что на днях Узбекистан и Ангола наконец-то установят дипломатические отношения. Вы же про то, как я отношусь к данному событию, меня спрашивали?

— Нет. — Севастьянова абсолютно не смутило то, что собеседник над ним в открытую глумится. — Я про убийство, которое…

— Ужас, конечно, — не стал дослушивать вопрос Олег. — Ужас… Но лично я ничего не могу вам по этому поводу сказать. Это вам надо с соответствующими должностными лицами общаться, а не со мной. Я-то тут при чем?

— Я веду в «Вестнике» криминальную колонку, потому отлично знаю, что вы сотрудник милиции. Мы раньше уже встречались, — с легкой ехидцей ответил мужчина.

— Не припоминаю, — холодно ответил оперативник.

— Само собой. Но это непринципиально, главное, что я в курсе, кто вы такой. И еще важно то, что вы с серией убийств, где людей до костей обдирают, связаны. Ведь так? Ведь вы что-то да знаете?

— Что-то да знаю, — кивнул Олег. — Первый закон термодинамики, например. Желаете послушать? Изменение внутренней энергии термодинамической системы…

— Зря вы так, — щелкнул кнопкой диктофона Севастьянов. — Времена изменились, сейчас с нами лучше дружить. Оно и разумнее, да и выгоднее.

— Это да, — признал Ровнин. — Цензуры нет, пиши что хочешь.

— Вот-вот. Абсолютно любую ситуацию можно по-разному вывернуть, было бы желание, — подтвердил журналист. — Потому повторю, что сказал: зря вы так. Можно же было по-хорошему.

— Можно, — не стал с ним спорить оперативник. — Но не нужно. Пока-пока!

Олег понимал, что, скорее всего, зря он так сейчас себя повел. Понимал, но таких, как этот Севастьянов, очень не любил, в первую очередь за то, что зачастую они здорово вредили делу, выдавая на-гора статьи, представляющие собой нелепое нагромождение реальных фактов и выдуманных подробностей. Работе отдела, учитывая его специфику, это все, конечно, никак не мешало, но Олег до сих считал себя частью общего организма МВД, потому общие проблемы, вроде усиления влияния масс-медиа на сознание граждан, считал своими собственными.

Впрочем, разговор с журналистом вылетел у Ровнина из головы еще до того, как он сел в вагон метро. Сколько их таких было. А сколько еще будет! Другое дело — сложившаяся ситуация, которая потихоньку приобретает совсем уж скверный характер. Слишком много трупов за чересчур короткий отрезок времени образовалось, еще день-два — и начнется неслабый прессинг сверху, который будет сопровождаться двумя непременными атрибутами. Первый — личный, в котором куче сотрудников, попавших в орбиту разворачивающихся событий, будут сообщать, что у них с погон вот-вот звезды полетят, второй — рекомендательный, поданный в качестве намека на то, что общественности надо непременно предъявить душегуба, а уж того ли, другого… Главное что? Чтобы люди спокойно спали. А дальше видно будет.