— Когда нет толковых аргументов, в ход пускаешь те, что имеются, — не стала скрывать Марфа Петровна. — Ладно. Ты скажи: договоримся или мне идти вниз, этим дурам головы чекрыжить? Но сразу скажу — я тела их тебе под дверь пристрою, и делай с ними чего хочешь! И кровь после сам на лестнице замывай, вот так-то.

— А вот это прямо аргумент, — ставя на стол вазочку с печеньем, которое чуть ли не от прошлых жильцов осталось, заметил Олег. — Или как минимум тема для раздумий.

— Мне отчего-то кажется, что тебе есть над чем подумать и без моих идиоток, — предположила глава ковена. — Да и решил ты для себя уже все, не так ли? Может, и не у Абрагима, может, позже, но решил. Просто назови цену и не валяй дурака.

Все ведьма разложила по полкам правильно, кроме одного. Предполагалось, что она сама укажет, на какие уступки готова пойти, а не предложит право выбора Ровнину. И да, он к такой постановке вопроса оказался не готов. Ну просто потому, что не очень представлял, что именно ему от Марфы нужно. Три желания? Она точно откажется, на такое никто в Ночи, пребывая в здравом разуме, не отважится. Годовой запас черносмородинового варенья, которое ее приспешницы лучше остальных варят? Так отдел и без них этим добром снабжают. Чью-то жизнь? В принципе вариант, но подобное требование не очень-то совпадает с занимаемой им должностью.

— Ладно, пусть живут, — налив в кружку кипятка и бросив в нее пакетик чая, согласился Ровнин, — но не в Москве.

— Сказала же: все, считай, что их нет, — кивнула Марфа. — А цена твоей доброты какова?

— Речь идет не обо мне, а про отдел в целом, — поставил перед ней кружку оперативник. — У меня есть начальник, вот он и скажет, во что тебе обойдется либеральный подход к воспитанию подрастающего поколения. Субординация и все такое.

— Хороший ход, — признала ведьма, которая, похоже, все поняла, после понюхала чай и отодвинула от себя кружку. — Не обижайся, но я такое пить не стану.

— Мое дело — предложить, — пожал плечами Олег. — Чем богаты.

— Да не сильно-то… — Глава ковена глянула на собеседника и, не закончив фразу, поднялась с табуретки. — Знаешь, я рада, что мы договорились. Даже не так. Я рада, что мы наконец поговорили. Как-то в последние годы разладилось у нас с тобой общение. Погоди, не перебивай! Ведаю, что тут во многом моя вина. Хитрила-хитрила, да себя саму и перехитрила. Ну вот такая я жадная до всего баба, что поделаешь? Не люблю, когда у кого-то есть, а у меня нет. И от дармовщины отказаться не могу. Детство у меня было небогатое, а вся жизнь именно из него проистекает. Как там? Все мы родом из детства. Очень верно сказано.