Комендант снова грохнул ладошкой по столу. Именно грохнул, Харктос прямо телом почувствовал, как ему в руки ударила волна, передавшая по дереву. «А Гнарус-то, форму, в начальственном кресле сидючи, не растерял», — промелькнула уважительная мысль в голове агента тайной стражи.

— Хотя погоди… Может быть, тебе и не придётся самому в этот самый колодец ехать…

Потянувшись в своём кресле, комендант несколько раз дёрнул за висящий шнурок, с болтающейся на конце меховой лапкой какого-то животного. Как Харктос непроизвольно не прислушивался, ничего не услышал.«Хорошая звукоизоляция здесь. Хоть горло порви, — с той стороны тишь да гладь» .

Через несколько секунд дверь в кабинет открылась и вошла молодая женщина в строгом шерстяном платье неброского серого цвета, — конторщица коменданта, сидящая в приёмной.

— Кара, скажи, пожалуйста, начальник гарнизонной стражи ещё на месте?

— Нет, господин Гнарус, он минуты три назад отправился на неплановый обход постов. Сказал, что после этого вернётся.

— Вот что, Кара, пошли за ним нарочного. Пусть передаст, что я срочно жду в кабинете.

— Хорошо, господин Гнарус, — девушка грациозно сделала малый книксен и развернувшись вышла.

— А она отличный боец, — тут же оценил Харктос намётанным взглядом. — И зачем ты её здесь маринуешь?

— Прикажешь тебе отдать? — хмыкнул комендант. — Чтобы как ты под ливнем в пустоши мокла, а потом её-инвалидку со службы попёрли без пенсиона? Нет уж. Пусть лучше тут, в тепле и сухости. А там, глядишь, и замуж хорошо выдам.

Замолчали, уставившись друг на друга прожигающими взглядами. Но молчали недолго. Здоровяк первым глаза отвёл, вздохнув виновато. Полез лапищей в карман дорожного плаща и достал квадратную бутылку тёмно-бордового толстого стекла.

— Может, по стопочке? За встречу? Гномий горлодёр. Настоящий, на грибах настоянный…

— А чего только по стопочке? — тут же отозвался Гнарус, выдвинув ящик стола и достав из него две небольшие, грамм на пятьдесят, стопочки — Зажилил, как обычно?

— Так я его тебе в подарок принёс, — заправски, словно опытный бармен, Харктос толкнул стоящую бутылку по столу к коменданту.

Толстяк быстрым, еле заметным, движением кисти поймал пузырь, привычным движением откупорил. Поднёс пробку к носу и шумно вдохнул и тут же сморщился, словно от лимона откусил:

— Действительно, настоящий… В подарок, говоришь? Тогда, действительно, только по стопочке.

— Жмот! — рыкнул здоровяк.

— Сам такой.

Набулькав по стопкам, Гнарус тем же барменским движением толкнул полную здоровяку. Та остановилась точно перед пальцами правой ладони, лежащей на столе. Из неё не пролилось ни капли. Подняли.