— Будем!

— Угу!

Оба синхронно выдохнули, опрокинули содержимое стопок в рот, одним глотком выпили и скривились.

— Хорошо!

— Так наливай ещё по одной, — будет лучше.

— Крафта подождём, он тоже от этой гадости не откажется, а вот нам третья лишней будет.

— Уговорил, — вздохнул здоровяк. — А ты всё такой же.

Харктос обвёл взглядом кабинет: с одной стороны, во всю стену висела отлично детализированная карта прилегающих к гарнизону земель, как со стороны Империи, так и со стороны Пустоши. И если в детализации имперских не были ничего удивительного, то подробные знания о территории Проклятой пустоши вызывали уважение.

Агент тайной стражи не вытерпел, встал, подошёл почти вплотную к карте. С этой дистанции стали видны затёртости, поверх которых нанесены новые рисунки. Карта здесь висела явно не для красоты, а регулярно правилась, в зависимости от новых данных. И таких поправок было много, и возле каждой стояла дата изменения.

— Теперь понятно, почему ты своих проводников давать не хочешь, — они у тебя даже в сезон дождей по пустоши ползают. Я скопирую?

— Не вопрос. В этом я тебе отказывать не буду.

Харктос тут же вызвал окно Сути и выбрал заклинание «Запечатление картинки», сделал несколько шагов назад, чтобы охватить целиком часть, на которой была изображена пустошь, и активировал заклинание. Теперь он в любой момент мог вызвать изображение перед глазами и рассмотреть мельчайшую подробность.

— Один хер после сезона дождей многое изменится, — махнул рукой комендант. — Харктос, я понимаю, что ты не имеешь право говорить о своём задании, но хоть намекни, мне ждать осложнений в обстановке?

Здоровяк обернулся, уставился в горящие ледяным огнём глаза Гнаруса.

— Ты же знаешь, старый друг, изменение обстановки может произойти в любую минуту и не из-за моего задания. Так что придётся тебе снова в своём любимом кресле ночевать. Смотрю, ты так его с собой и таскаешь.

— А что мне остаётся? Сам знаешь, что оно для меня значит.

В этот момент раздался вежливый стук в дверь, и в кабинет вошёл мужчина, статью даже превосходящий Харктоса. А вот одет был совсем не подобающе для целого начальника гарнизонной стражи, словно какой-то бродяга: в кожаную куртку, мехом внутрь, толстые кожаные штаны с накладками на коленях и в сапоги из толстой же кожи. Не хватало лишь широкого ремня с большой бляхой на пузе, — а так бродяга-бродягой. Удачливый бродяга, способный купить добротную одежду, способную защитить как от непогоды, так и от когтей и зубов тварей.

— Разрешите войти, господин комендант, — прогудел сочным басом громила, в котором слышалось неподдельное уважение. Одновременно вошедший цепко рассматривал Харктоса, оценивая.