Закусив до крови губу, пытаясь прогнать муть из глаз, я побежал. Десять шагов осталось. Пять. Я прыгнул! Упав на колени в шаге от носорога, с размаху ударил тесаком, всаживая клинок между толстых ног Шум-шу. И тут же выдрав его назад, ударил туда ещё раз и ещё, торопясь и опасаясь, что мой тюремщик развернётся и пнёт своей бревноподобной ногой. Конечно, правильнее было бы ударить по внутренней поверхности бедра, пытаясь перерезать артерию. Но попробуй до неё достать под этим слоем мяса. Лучше уж так.

Завизжав тонким пронзительным голоском, согнувшись пополам, носорог попытался прикрыть раны ладонями, но клинок кромсал плоть между пальцами, заодно и разрезая их. Шум-шу попытался побежать, но оттолкнувшись коленями от песка, я схватил его левой рукой за ногу. Нет уж, уйти тебе не дам! И толкнул плечом под колени, роняя тушу тюремщика на песок, не прекращая втыкать лезвие клинка между ногами членорога.

Шум-шу даже не пытался сопротивляться. Рухнув, визжа, словно кастрированный поросёнок, потеряв шлем, он попытался подняться на четвереньки и убежать. Я даже опешил от такой реакции, ожидая и готовясь совсем к другому. Ещё немного и он уползёт. Вместе с амулетом, отмыкающим ошейник! Нет!

Зарычав от злости и боли, собирая последние силы, я поднялся на ноги и, перехватив нож клинком вниз, поплёлся вслед за уползающим носорогом.

— А-а-а, — захрипев пересохшим горлом, я рухнул на спину Шум-шу, вонзая тесак в волнистый от жировых складок бритый затылок. И приподнявшись на локтях, надавил на рукоятку всем телом, пытаясь удержаться на дёргающейся туше.

— Я смог! Смог…

Глаза снова застилала муть… Пришло понимание, что ещё немного и я снова потеряю сознание…

— Нет! Амулет! Найти… На поясе должен быть…

Отпустив рукоятку тесака, сполз с туши носорога, зашарил по поясу, охватывающему всё ещё дёргающуюся жирную тушу.

— Нету… Но я же видел… видел… значит, спереди.

Встав на колени, попытался перевернуть Шум-шу на спину.

— А-а-ах!..

Получилось со второго раза. Слабеющие пальцы распахнули клапан поясного кармана. Вот он! Точно он, — брусок со сглаженными краями, на котором были вырезаны две медленно мерцающие руны: одна светилась красным, а вторая — зелёным цветом.

Поднёс артефакт к шее и надавил на зелёную руну.

— А-а-а…

Шею начало сжимать, перелавливая горло.

— … ука… — прохрипел, судорожно надавливая на другую.

— А… а… при-ве… Уша… — попытался улыбнуться, увидев перед собой осунувшееся лицо дриады. Темнота…

Кто-то нежно перебирал волосы на моей голове. Прямо как мама когда-то в детстве перед сном. А ещё нежно гладили по груди, а вот мама мне по спине кончиками пальцев водила. Значит, не мама…