— Господин министр, я думаю, что после встречи с инспектором смогу сделать окончательный вывод, — сообщил я.

— Я пришлю префекта или комиссара, в чьем ведомстве находится это дело.

— Не стоит присылать комиссара, — отказался я. — Вполне достаточно, чтобы со мной встретился инспектор.

Префект, равно как и сам министр внутренних дел — фигура политическая. Комиссар — административная. А всю основную работу делают инспектора уголовной полиции. Это в кино комиссар Мегрэ лично раскрывает преступления, Все равно, в конечном итоге все упрется в того, кто проводил первичный осмотр, допрашивал потенциальных свидетелей, если они присутствовали на месте. А еще — что скажет судмедэксперт, проводивший вскрытие?

По поводу смерти Кожевникова у меня имеются собственные соображения, но их рано делать окончательной версией. И министру внутренних дел мое мнение знать не нужно. Надо кое с кем встретиться, да и акт судебной экспертизы необходимо глянуть. Все в этом мире возможно. И даже такое, что Кожевникова убили совсем не те, о ком я думаю. Еще подозрительно, что очень напоминает смерть моего старого знакомого из британской разведки.

А господин министр опять посматривает на меня, ухватывает за руку.

— Так может, все-таки лучше прислать комиссара? Или префекта?

Ну да, очень поможет префект полиции Парижа. Это все равно, что отправить на место происшествия начальника МУРа. Высокое начальство присылают, если хотят замять дело. Понимаю, что в преддверии установления дипломатических отношений между Францией и Советской Россией министр не желает огласки, ну так и я ее не хочу. Если на самом деле несчастный случай, то так и отпишем. А если все-таки убийство?

Интересно, а мсье Марро понимает, что РСФСР гораздо больше заинтересована в установлении дипломатических отношений с Францией, нежели сама Третья республика? И что смерть Кожевникова никоим образом не повлияет на решение нашего правительства? Мне кажется, что министр все прекрасно понимает, а сейчас он не то валяет Ваньку, не то у него имеются какие-то иные соображения, из-за которых Марро жаждет замять дело. Вполне возможно, что у министра внутренних дел есть и свои «внутренние» проблемы. Смерть дипломата чужой страны (путь и не в официальном статусе), может ударить по карьере министра. А что, такое вполне возможно. Как знать — не подсиживают ли Марро его заместители, которых, увы, он не сам себе назначает? Есть и премьер-министр, есть парламент. А место министра внутренних дел, хотя и хлопотное, зато «хлебное». Не говорю про жалованье, про служебное жилье, персональный автомобиль и все прочее. В распоряжении Марро имеется специальный, почти что неподотчетный фонд на проведение операций, на тайную агентуру. А еще есть возможность брать крупные взятки. Вон, наше торгпредство уже сколько франков потратило на здешнюю полицию. А я не берусь судить, что денежки остаются только в карманах инспекторов, а не идут куда-то повыше. Но кто я такой, чтобы обличать высших должностных лиц Третьей республики? Тем более, что пока французские чиновники берут взятки, так и работать во Франции нашему брату гораздо легче и приятнее, нежели, если бы они тут были честными.