— Тебе точно не двенадцать лет, Паша, что бы ты мне не говорил.

Я вздохнул, но не стал «колоться». Пусть помучается.

— Конечно! — хмыкнул я. — С такими знаниями я постарел лет на сто. Но мне, честно говоря, безразлично, готовы ли вы на перестройку. Вот честное слово! Я представлял себя на вашем месте, и ничего придумать не смог. Всё уже так сильно запущено. Особенно с соцстранами. Они вас просто пугают тем, что вместо ваших ракет и танков там встанут НАТОвские. А по мне так и что с этого? Ну, встанут и встанут. У нас ядерные ракеты. Кого нам бояться? Кто дёрнется? Кто дёрнется — тот огребёт.

— Ты предлагаешь перестать дотировать соцстраны? — спросил Брежнев.

— Ничего я не предлагаю, — поморщился я. — У вас жизненного опыта вон сколько. Вот и думайте-решайте. У вас вон статистические институты считают, а там тысячи человек.

Я развернул ещё одну конфету и, аккуратно надкусив, запил чаем.

— А что ты думаешь про ЭВМ? Про предложения Глушкова? Мои, кхм, сторонники явно саботируют его предложения. А ведь он предлагает то, о чём говорил ещё Ленин: «контроль и учёт».

— Судя по всему, сволочи они, ваши, засевшие в министерствах и ведомствах «сторонники». Только о своих задницах и думают, а не о государстве.

Брежнев наконец-то взял подстаканник и, придерживая его левой рукой, отхлебнул чай, уже потерявший часть своего тепла. Взял мягкую печеньку, куснул, снова отхлебнул. Покачал головой.

— Вот ты задал мне задачу. Жил-жил не тужил…

— Ну, да, охота, застолья… Что не жить? — хмыкнув, сказал я. — Помните сказку «О золотом петушке»? Он сказал: «Кирикуку! Царствуй лёжа на боку!» Так, что ли?

Брежнев в это время хлебнул чай и, вздрогнув, поперхнулся и закашлялся и кашлял долго. Я даже встал и пару раз хорошенько приложился к его спине. А надо было бы по затылку, да не пару раз, а один и посильнее, чтобы мозги встали на место. Ну, или наоборот.

Леонид Ильич после моего второго удара между лопаток, приподнял левую руку, останавливая меня.

— Ты так из меня всю душу выбьешь, — сказал он.

— Хотел бы, выбил, — подумал я, но сказал другое. — Вы нужны стране, Леонид Ильич. Только вы можете поправить то, что сами же и натворили.

— А что я натворил? — удивился Брежнев.

— А полистайте будущее. Почитайте, куда завела страну ваша борьба за власть. Вот вы сейчас знаете, кто будет вашим приемником?

— Зачем это? Товарищи изберут, кхм, если что…

— Я просто поражаюсь! — «восхитился» я, снова усаживаясь за стол и беря очередную конфету. — То есть, после меня хоть потоп? Да?

— Ну… У нас же, кхм, демократия…

— Вы ещё скажите: «Выборность с низу доверху». И что вы пришли к власти демократическим путём, а не в результате «дворцового переворота».