— Ыкхы! — выдохнул, откашливаясь, генсек. — Со мной так давно никто не говорил. Кхы-кхы! Непривычно как-то.

— Я могу вообще ничего не говорить. Я не готов о «мёртвом» говорить хорошо.

— А кто тут у нас мёртвый? Я что ли? — удивился генсек.

— Государство наше! СССР! И вы, как его руководитель! Вы — труп, а не вождь страны! Почему? Да, потому, что не шевелитесь.

Я говорил эти страшные слова спокойно, без эмоций.

— Рыба гниёт с головы! — добавил я. — И вы, Леонид Ильич, уже сгнили.

— Это почему это сгнил? — без тени раздражения спросил Брежнев.

Я посмотрел на него, наливая ещё один стакан кипятка.

— Вы как коммунист прогнили. Вы барин. Сибарит. Машины, костюмы, прислуга у ваших детей и внуков. Точно так же, глядя на вас, ведут себя и ваши «ставленники». Кумовство процветает повсеместно. Мужа своей дочери Чурбанова сразу передвинули с повышением и присвоением звания через «звезду». Это что? Так можно всеем? Или только избранным?

— Так… Это… Кхм! Не я его «двинул» наверх, — с искреннем удивлением произнёс Брежнев. — Они сами.

— Хм! Во-во… Я и говорю… Награды они тоже вам сами вручают.

— Кхе-кхе! — улыбнулся Брежнев. — Пока ещё не вручают. Пока при памяти я ещё. Это со мной что-то после семьдесят шестого случится. Инсульт, наверное… Тогда они на меня как на ёлку цацки будут вешать. Ха-ха…

С удивлением я понял, что Брежнев «прикалывается» надо мной. И понял ещё, что слегка «перегнул палку» в обвинениях. Пока, в тысяча девятьсот семьдесят первом году ничего такого Брежнев не «чудит». Да и Косыгинская реформа ещё не проросла в СССР и не создала теневую экономику.

— Теперь-то инсульт мне не грозит? — спросил Леонид Ильич с улыбкой.

Я тоже улыбнулся. Надо было срочно «отрабатывать назад» и делать «хорошую мину».

— Не грозит. Извините, погорячился я.

— И этот период моего правления критиками будущего оценивается, как положительный.

Брежнев «закатил глаза» и, словно читая, произнёс:

— «В эпохе Брежнева можно выделить два этапа, первый из которых был весьма успешен. Большую часть периода правления Леонида Ильича Брежнева называют „развитой социализм“, поскольку в это время было успешное частичное проведение Косыгинской реформы (1964—1976), которая дала значительный толчок в экономике СССР, но усилила рост теневой экономики. В шестидесятые — семидесятые годы валовой общественный продукт вырос примерно на триста пятьдесят процентов, промышленная продукция — на четыреста восемьдесят пять процентов, сельскохозяйственная — на сто семьдесят один процент. Трудодни в колхозах были заменены ежемесячной денежной оплатой. При Брежневе в СССР был реализован ряд масштабных инфраструктурных и энергетических проектов. Был поставлен под промышленную нагрузку первый гидроагрегат Саяно-Шушенской ГЭС, введены в строй десятки других гидроэлектростанций, атомных реакторов, новые автомобильные и железные дороги, химические, металлургические и машиностроительные заводы».