— О, пап! — перебил я его. — И шайбу купим! За неё вечная драчка! А так моя собственная будет.

— Да я тебе десяток выточу. Из чего угодно: из эбонита, пластмассы, резины.

— Во! — показал я палец. — Из резины десять штук! Эскиз я тебе нарисую.

— Эски-и-и-з? — удивился отец. — А ну, ка, нарисуй.

— Да потом, — сморщился я.

Не хотелось мне «перед родителями 'светить» ещё один мой сверх навык, — рисовать, или, вернее, чертить ровные прямые линии.

— Линейку взять? — подумал я. — Хм! Так, эскиз подразумевает изображение предмета «от руки». А! И хрен с ним.

С кем с ним, я сам для себя не уточнил, а взял свой альбом для рисования, в котором уже опасался рисовать, и изобразил идеальную окружность. Перечеркнул окружность тонкой линией, приделал к ней стрелки и написал чертёжным шрифтом номер пять диаметр — 7,62 см. Потом ниже нарисовал прямоугольник и слева вынес размерные линии толщины — 2, 54 см. У прямоугольника скруглил углы. Диметр на стал задавать, чтобы совсем не добить отца, наблюдавшего за моим «художеством» с раскрытым ртом. Затем сделал «выноску» с поля прямоугольника и написал — тем же шрифтом — «ромбовидная насечка» и в овале нарисовал какая она должна быть.

— Но, насечка у тебя на гурте вряд ли получится. На металле получилась бы, если прокатать гуртильной машине, а на резине… Но можно и параллельные насечки сделать.

Отец что-то хотел сказать, но захлебнулся воздухом и закашлялся.

— Ты это чего? — подскочила к нему мать и стала стучать по его спине своим маленьким кулачком.

Отец тыкая в меня пальцем, проговорил:

— Ты, глянь, что он нарисовал. Эскиз, млять!

— Ко-ля! — разделяя слоги, произнесла мама.

— Да, ты посмотри сначала.

Он снова закашлялся.

Мама сняла очки для телевизора, она у меня была близорукой, и уставилась на альбомный лист.

— Это что? — спросила она, но её тонкие, выщипанные рейсфедером брови, уже поползли на лоб.

— Это он, — отец ткнул в меня указательным пальцем, больше похожим на сосиску, — «эскиз» шайбы нарисовал. Эскиз, млять, в двух проекциях, млять.

— Коля, держи себя в руках.

— Да, я держу, млять себя в руках, млять! — отец метнулся на кухню и было слышно, что он заглотил «добавку» прямо из горлышка бутылки, так как послышалось характерное бульканье.

— У нас так даже Моисеев эскиз нарисовать не может, а он, — появившийся в дверях зала отец, ткнул в меня пальцем, — нарисовал. И ты посмотри на линии! Ни одна не пересекла другую. Диметр посмотри! Точка в точку! А насечка! Насечкой он меня вообще убил! Тут углы даже мерить не надо. Все линии одна в одну параллельные. Это — просто пиз…