Мать треснула своей ладошкой отца по руке, задёргала ею, скривилась от боли и у неё из глаз брызнули слёзы.

— Ну, что ты, Любушка, — запричитал отец, забыв про меня.

Я, воспользовавшись моментом, схватив альбом и карандаш, метнулся в «свою» комнату и затих, как мышь под веником.

Однако утром, отец зашёл тихонько на цыпочках ко мне в комнату и, аккуратно вырвав альбомный лист, забрал эскиз на работу.

* * *

За коньками мы поехали на следующие отцовские выходные. А целую неделю отец жаловался мне, что «канадов» в городе нет, только обычные «дутыши». На что я только кривился. И вот в четверг отец пришёл домой радостный.

— Привезли коньки. В субботу пойдём забирать.

— Давай, я сам завтра схожу, — предложил я. — Не бойся, я деньги не потеряю.

— Зачем? Я тоже хочу поучаствовать. И там же не только коньки…

— Разберут же до субботы! — возбудился я.

— Не разберут. Мне их отложили. Аж две пары. Я и на себя заказал.

— Как это, заказал? — удивился я.

— Да, у него во всех магазинах города заведующие знакомые, — со значением в голосе сказала мать.

— О, как! — удивился я, но понял, что у них, у заведующих, наверняка есть автомашина, а отец известный специалист по изготовлению дефицитных запчастей: шаровые, линки, рычаги всякие, он делает, как он сам часто хвастается, с завязанными глазами. Причём не просто железо точит, а и пластмассу впрессовывает куда нужно, амортизаторы делает разборные. Ну, короче, — специалист…

— В связях, порочащих его, замечен не был, — вставил отец фразу из кинофильма «Семнадцать мгновений весны».

— Ага…

Мать хмыкнула.

— Ну, Любонька, — просительно поговорил отец.

Мать показала отцу кулак и снова уставилась в телевизор.

Когда я, увидел коробку, я не поверил своему счастью, а когда открыл её и увидел коньки — просто офигел. На коньках выше пятки имелась эмблема «Adidas» и три полоски по бокам. Высокий задник был пристрочен, а «язык» имел войлочную подложку. Сами коньки были чёрными, а шнурки жёлтыми.

— Офигеть! — сказал я и повторил, — Офигеть!

— То, что надо? — спросил отец.

У меня не было слов.

Когда мы с отцом в тот же день спустились с горы и я надел коньки, взял клюшку и прокатился по кругу, стадион в буквальном смысле встал. Во первых я красиво ехал, на полусогнутых, сильно отталкиваясь, и далеко прокатываясь на одной ноге, и от того из под острия коньковых лезвий с характерным звуком выстреливали льдинки. Потом я повернулся спиной и и не снижая скорости и темпа понёсся по кругу, лавируя между катающимися.

Я перебирал ногами легко и менял угля атаки, разворачивался то передом, то задом, резко тормозил и уварачивался от встречных-поперечных. Имелись и такие, нарушающие неписанные правила «правостороннего движения». А я понял, откуда взялось это правило. Из церкви! Это там ходят по кругу. По солнцу, против солнца…