— Ну ка дай ка посмотреть, — попросил тренер, протягивая руку.

Я удивился, но шайбу вынул из кармана и протянул ему.

Тренер осмотрел шайбу взвесил на руке.

— Где взял? — спросил он.

— С отцом сегодня в спорттоварах купили.

Тренер вскинул брови в верх так, что они исчезли под шапочкой и хоккейной каской. В каких это спорттоварах.

— А какая разница? — спросил я, улыбаясь.

— Понятно, — хмыкнул мужчина. — По блату, значит? Ии коньки тоже сегодня?

Я молча пожал плечами.

— Хм! Хочешь играть за команду района?

— В Золотой Шайбе?

— Ага.

— Хочу.

— Мы уже раскатались. Сейчас поиграем немножко. В защите ты не устоишь. В нападении сыграешь?

— Попробую, — кивнул я.

Отыграли нормально. Я был вёрткий и неуловимый, как ртуть. Ни одному защитнику поймать меня на силовой приём так и не удалось. Долбаное прямое перо, которое крюком язык назвать не поворачивался, мешало мне сосредоточиться на игре. Шайба в ворота идти не желала, хотя попадал я в створ ворот часто, но опасался бросать сильно, и вратарь успевал.

Играли «по взрослому» в три пятёрки. Тренер давал сыгрываться.

— У тебя всё очень хорошо получается, но чаще отдавай пас, — сказал он мне. — Подошёл к воротам и отдал назад. Не старайся забить. И так вижу, что ты можешь.

— Клюшка новая, — буркнул я.

— Понимаю, — согласился он. — Кто тебе больше всех нравится из наших хоккеистов?

— Харламов, — сказал я и поправился. — Валерий Харламов.

— Понятно. Так и подумал. Повторяешь много его финтов. Своё играй. Тройка: Харламов, Михайлов, Петров хороша в целом. Без Михайлова, который делает всю черновую работу, без центрального нападающего Петрова, связующего, которого боятся все защитники, не было бы игры. А сколько других прекрасных игроков в нашей сборной и в других командах. А Харламов один. И Михайлов один. Повторяй не повторяй чужие финты, вторым Харламовым не станешь. Становись первым Семёновым.

Я только мысленно усмехнулся. Однако совету тренера последовал. Защитники концентрировались на мне, я отдавал точный пас, нападающие забивали. Хорошо поиграли. После тренировки тренер сказал:

— Мне нужно поговорить с твоим отцом. Пусть зайдёт в школу или на каток. Я тут по субботам целый день.

— Вон он стоит, — сказал я, показывая на радостно улыбающегося отца. Он, как начал улыбаться, когда я забил свой первый в этой жизни гол, так и простоял все тридцать минут, пока мы играли.

— Иди, покатайся, пока мы поговорим, — сказал тренер.

* * *

Вечером после ужина отец, как всегда устроившись с газетой в зале (во время еды газету он не читал), отец сказал:

— Тренер по хоккею, говорит, что у нашего Пашки хорошие задатки.