— Да-а-а… От скромности ты не умрёшь, — улыбаясь, проговорил тренер.

— А зачем я должен умирать? Я уже умирал. Теперь я жить хочу.

Виталий Петрович снова закашлялся.

Так началась другая моя игра и другая игра нашей команды. Мы перестали пропускать, а забивать — забивали. Хоть и гораздо меньше, чем раньше. Нападающие соперника, выходя со мной одни на один, терялись, тормозили и их «накрывали» защитники. Ну, или они просто мазали. Или я шайбу ловил… Или…

Пытались меня сломать. Детский хоккей — амбиции взрослых тренеров. Вот и поехали на меня трое… Смели моего защитника и меня бы задели. Да и задели, забив в ворота вместо шайбы. Коньками вперёд поехали и рассекли мне левую руку аж до кости, вскрыв коньком внешнюю часть плеча. Меня перебинтовали и увезли в ближайший травмпункт на Детском парке. Мы уже у себя в районе выиграли и играли с первомайским районом. В Золотой шайбе всё быстро. Десять игр, вот мы и первые в районе. А там система олимпийская: проиграл-вылетел. Вот и решили меня «ликвидировать». И думаю, это даже не «первомайцев» задумка была, а тех, кто стоял повыше. Обиделись они на меня, что мы первую школу «отфутболили». Хе-хе! В хоккее — отфутболить надо умудриться, хе-хе…

И вот еду я в машине скорой помощи и над собой колдую, колдую, колдую… В себе колдую. Хотя, что там колдовать? Оставил небольшой порез, чтобы кровь сочилась и ладно. Врачи скорой сдали меня с рук на руки и поехали обратно. Игра же продолжалась. А меня на стол и зашивать, а зашивать-то и нечего!

Хирурги посмотрели-посмотрели на рану, промыли её хорошенько, наложили зачем-то швы, забинтовали ногу и отпустили. И как я? А бегом назад! Тут всего-то километр! Прибегаю, у тренера глаза, как блюдца, влатываюсь в амуницию, и звучит финальный свисток. На табло, специально выставляемом на «Золотую Шайбу», три — четыре. Мы проиграли.

— Пиз*ец, приехали! — вырвалось у меня.

А Виталий Петрович только и делал, что стоял, смотрел на меня и «хлопал глазами».

Все ребята были расстроены и никому до меня не было дело. Хотя, нет, было. Некоторые недовольно косились на меня, словно я стал виновником их поражения. Ну, как же? Сижу живой-невредимый в автобусе.

Тренер конечно же спросил, что м не сделали?

— Зашили, — сказал.

— А как добрался так быстро?

— Подвезли, — говорю.

— Понятно, — сказал он. — Зря ты. Рана у тебя серьёзная. Я бы тебя всё равно не выпустил играть.

— А! — я махнул рукой. — Всё равно не успел! Просил, чтобы скорая не уезжала и меня подождала. Врачи только пальцем у виска покрутили.

— Они бы тебя на поле и не выпустили.