— Я, к тому же, ещё и на воротах стою, — пояснил я, а там руками ого-го как махать надо. И клюшкой с блином.

— С каким блином? — удивился Андрей.

— Тот, что на руке правой. Щит.

— А-а-а… Блин называется, да? Я тоже хочу на воротах научиться стоять. Летом же можно тренироваться на воротах стоять?

— Можно! — согласился я.

— Покажешь?

— Покажу, — снова дёрнув плечами, сказал я.

На крыльцо вышли Леонид Ильич и Чазов.

— Ступай-ступай, Евгений Иванович, что у тебя других пациентов мало? За мной Валечки присмотрят. Обещаю ещё три раза сегодня осмотреться. И анализы сдам. Обязательно кровь натощак. С утра и сдам. Остальное не потеряй по дороге.

Генсек хохотнул.

— А то, шпионы подберут и где-нибудь, например на «биг бэне», намажут, а меня обвинят. Ха-ха-ха…

Чазов со своим чемоданчиком пробежал мимо и я услышал:

— Точно, это он! Надо медсёстрам дать указание и Юрию Владимировичу доложить. У него такое давление, что в космос можно посылать. Но ведь, давление — давлением, но куда делась аритмия? Препарат он принимает регулярно. И сегодня принял. Почему тогда ритм ровный?

— У-у-у… Вот оно что! Медикаментозная аритмия. Тогда понятно, — подумал я. — Ну, ничего-ничего… Сердце мы уже перезапустили, перепрограммировали, ритм восстановили.

— Деда, привет, — воскликнул Леонид. — Как здоровье?

— Здравствуй, Лёнечка. Здравствуй, Андрейка. У меня всё в порядке. Видите, Чазов недоволен, значит у меня всё хорошо.

Леонид Ильич рассмеялся оглянувшемуся Чазову.

— А почему он недоволен, — не понял Леонид. — Он же лечит тебя.

— Ха-ха! Так потому и недоволен, что лечить уже не надо. Врачи же они, как…

Генсек хотел сказать, «как стервятники», но вовремя остановился, но я 'услышал.

— А-а-а… Я понял, — сказал Леонид. — Мы смотрели мультфильмы американские. Диснеевские. Как звери в футбол играли. Там стервятники были за санитаров с носилками.

Леонид Ильич приложил палец к губам и хитро посмотрел на внука.

— Деда-деда! Паша обещал научить меня стоять на хоккейных воротах, — подёргал деда за рукав клетчатой рубашки Андрей. — Нам нужна настоящая хоккейная форма.

— Хоккейная? — слегка удивился Леонид Ильич. — Хорошо. Завтра привезут. Хотя… Завтра Паше нужно в интернат.

Брежнев задумался.

— Ну-у-у, — надул губы Андрейка. — Всегда так.

— А вы надолго приехали, — спросил генсек сына.

— Привет ещё раз. Я сейчас поеду назад. А они на пару дней хотели.

— Не на пару! Не на пару! Мы сначала хотели на пару, а потом передумали, потому, что Пашка здесь.

— Не Пашка, а Павел, — сказал Леонид. — Мы хотели, чтобы он нас в футбол поучил играть. Да и хоть по воротам постучать… Он ведь вратарь. А то Андрей маленький ещё.