* * *

Золоченая карета, запряженная шестеркой лошадей, миновала эспланаду у стен Эдинбургского замка и неторопливо покатила вниз — по недлинной Каслхилл, мимо музея шотландского виски, мимо самой высокой в городе башни церкви Святого Джона, чей темный камень мерещился очень древним, а это всего лишь свойство местного песчаника, уж очень здорово тот впитывает смог.

Королевская гвардия верхом сопровождала карету, хоть дюжим парням более приличествовали бронетранспортеры. А «задавали тон» трубачи, выдувавшие звонкую медь. Они скакали впереди, оповещая город и мир о великом событии — Шотландия и Ольстер очнулись от долгого тяжкого сна и сбрасывают проржавевшие цепи!

Толпы народа выстроились на всем пути — Артур милостиво улыбался подданным и махал им рукой. Его не покидало ощущение некоей игры, в которую были вовлечены все эти люди, но в то же самое время он чувствовал, что дни, часы, минуты вынужденного притворства истекают — коронация жестко поделит его жизнь, жизни миллионов людей на «до» и «после».

Проехав Лонмаркет до пересечения улицы с Бэнк-стрит, откуда открывался вид на мрачноватое здание Банка Шотландии и мост, ведущий к Маунду, карета по Хай-стрит, проложенной Давидом I восемьсот лет тому назад (даже в этом сквозила неявная преемственность!), вывезла Артура к собору Святого Эгидия.

Парламентская площадь, запруженная нарядными людьми, волновалась, роптала — и восторженно взревела, лишь только Артур Шоу Стюарт покинул карету и зашагал к храму, где его ожидали епископы в своих пышных облачениях и митрах.

Он не чувствовал ног, хотя всю дорогу думал лишь о том, как бы ему не споткнуться. Будь Арчи религиозней, чем есть, обязательно решил бы, что ангелы небесные страхуют его шаги.

«А народищу…»

Под сводами собора толпилась знать, нестройным каре замыкая королевский трон, между резными ножками которого покоился Камень Судьбы.

На память Стюарт не жаловался, и всё же коронация отложилась в ней раздёрганными кусками, отдельными кадрами долгого, причудливого действа.

Он воссел… Да-да, именно воссел, а не уселся на трон, и присягнул — поклялся править Шотландией и Ольстером, соблюдая закон, чтя справедливость и уповая на милосердие.

— То, что я здесь обещал, — твердо сказал Арчи, целуя Библию, — я исполню и сдержу. Да поможет мне Бог!

Архиепископ помазал его лоб, руки и грудь святым елеем, читая псалмы… Артур снова воссел на трон, его облачили в парадную мантию из шелка шести ярдов в длину, подбитую горностаем, вложили в правую руку золотой державный шар, а в левую — скипетр государя… Умащенную главу венчали старейшей шотландской короной времен Якова V, хор пел славу, а звонари били в колокола…