Мой спутник слушал внимательно, изредка косясь на меня.
— Я вас понял, Михаил Петрович… — медленно выговорил он. — Вот что. — Путин остановился и серьезно посмотрел, глаза в глаза. — Не тревожьтесь о судьбе вашего проекта, я умею молчать, когда надо. И можете полностью рассчитывать на меня осенью две тыщи восемнадцатого!
Мы обменялись крепким рукопожатием и зашагали обратно. Куранты Спасской башни готовились пробить одиннадцать.
Глава 9
Пятница, 7 ноября. День
Ленинград, улица Академика Павлова
На парад мы с Васёнком сходили не на Красную, а на Дворцовую площадь — вырвались. Стечение обстоятельств.
«Четыре грации» вместе с пятой, Мариной-Сильвой, махнули на съемки в Ялту, а Юлиус сманила малышню в гости к бабе Лиде и деду Филе (даже Лея снизошла, позволяя звать себя «малышкой»).
Ну, и что делать Михаилу Петровичу с Василием Михайловичем? Холостяковать на выходных? Не наш метод.
И мы, как истые «Люди Понедельника» — того, что начинается в субботу — выехали в город на Неве. Отправились с Ленинградского в пять вечера, двумя часами позже прибыли на Московский.
Спасибо Сосницким, приютили — кандидат медицинских наук и полковник госбезопасности недавно переехали в новую пятикомнатную на Парнасе, так что место для «столичных штучек» нашлось.
Я, признаться, всегда с недоверием относился к высоткам-человейникам, однако микрорайон застраивали со вкусом и умом. Усеченная пирамида в сорок этажей издали смотрелась белой в зеленую полоску — это цвели и пахли ярусы зимних садов. Да и всей гранью огромный домина примыкал к Шуваловскому парку. А неисчислимое автостадо загнали в подземные паркинги, чтобы не портили благорастворение воздухов.
Вечером мы с Васёнком так и не достали свой «презент» — не хотели перед Юраном светить, да и поздно было. Отложили на завтра. А с утра выбрались в центр, окунулись в трепетание красного с золотым. 86-я годовщина Великого Октября.
Огромные нарядные толпы словно качались на волнах революционных маршей — полоскали стяги, круглились воздушные шарики, толкаясь скрипучими гроздьями. То и дело красный или синий пузырь вырывался из детских ручонок, и всплывал в ясную холодную синеву, но даже надутую гелием потерю провожал счастливый смех. Праздник!
Печатали шаг дюжие парни в парадках, лязгали «Арматы» и «Драконы»; остроносые крейсера в убранстве флагов расцвечивания лениво разваливали мятущиеся волны Невы — цветистые гирлянды колыхались между мачт, придавая суровым боевым кораблям несерьезное сходство с новогодними елками.
Всего на воду спустили, помнится, десять РКР типа «Атлант». По четыре единицы досталось Северному и Тихоокеанскому флотам, «Москву» приписали к Севастополю, а «Октябрьская революция», флагман Балтийского флота — вот она! — крадется мимо набережной малым ходом — чтобы все успели налюбоваться…