«Молодец, Синти…» — рассеянно подумал я, проезжая пост у Троицкой башни. Строгий лейтенант в парадке ГБ проверил мой пропуск, и лихо козырнул — зеленый свет.

Оставив «Волгу» на стоянке, приткнув ее к черному боку «ЗиЛа», распластанного по брусчатке, я неторопливо зашагал к зданию, над обширным куполом которого вился красный флаг.

Обычно заседания начинались в одиннадцать, хотя могли и задержаться минут на пятнадцать, пока члены Политбюро сверяли мнения за круглым столом в «Ореховой комнате». Мне, как кандидату в члены, полагалось место лишь за столом длинным, уже в президентском кабинете. Всегда занимаю стул с краю, не потому что скромен, а просто не люблю сидеть между…

— Михаил Петрович!

Я остановился, и подождал энергично шагавшего Путина, недавно назначенного председателем КГБ. Мне было, не скрою, интересно наблюдать за этим человеком, узнавать в нем черты, знакомые по будущим временам. И в то же время присутствовала опаска…

Улыбаясь с непритворным дружелюбием, я пожал протянутую руку.

— Побродим? — предложил Путин. — Время еще есть…

— Побродим, — согласился я, слегка напрягшись.

Мы неторопливо зашагали по еловой аллее.

— Меня ознакомили с материалами из «Особой папки», — негромко заговорил ВВП. — Ну, о моих эмоциях в тот момент умолчу… А Елена Владимировна предоставила документы… М-м… Да просто, чтобы сравнить положение в нашей… «Альфе» и… в «Гамме». Простите, еще не привык к этой… хм… множественности миров!

Я невесело хмыкнул.

— А вы представьте, что мне было думать, когда стало ясно — вокруг не мой мир, не мое пространство и время!

— Да уж… — отозвался Владимир Владимирович, и как бы встряхнулся. — Вот что. Знаю, вижу, что и Елена, и вы довольно нервно отнеслись к моему назначению. Товарищ Чебриков, вероятно, смотрел сквозь пальцы на деятельность княгини в СБС… Налаживаются связи с товарищами из «Беты», и ладно. Тем более что из «Гаммы» исходит прямая и явная угроза, тут уж не поспоришь! — помолчав, он спросил обычным голосом: — Скажите, что может произойти с нашим миром, если не прибегнуть к «хронодиверсии»?

Я глубоко вздохнул, лишь бы успокоить разгулявшиеся нервы.

— Ретроаннигиляция, Владимир Владимирович. Мы просчитывали различные варианты. В лучшем случае… хм… как бы в лучшем, всё, что рождено или создано после августа семьдесят четвертого года, обратится этаким голубым туманом, взвесью вещества в доатомном состоянии. Плюс сверхмощный выброс гамма-квантов и рентгена, по интенсивности сравнимых с излучением Хокинга от черных дыр… После такой… «флюорографии» не то, что тараканы, даже вирусы не выживут. Земля станет стерильна, безвидна и пуста…