Там же, позже

Время истекло.

Вокруг, от горизонта до горизонта, плескалось холодное Северное море. Ни шотландских берегов, ни кораблей европейской коалиции не видать, но у военного спутника куда больший обзор — ему открывалась вся колышущаяся студеная безмятежность…

С орбиты легко просматривались и русский ОБК, и натовская «Евроармада». Разделенные сотней миль, флотилии сходились…

Первыми воспряли системы наведения ракет П-700 «Гранит» — в их бортовые БЦВМ потекли данные о координатах точки пуска и оптимальном маршруте движения к цели, расчетная схема и способ атаки.

Раскрылись крышки наклонных шахт на «Ульяновске», «Иосифе Сталине» и на всех ТАКРах — «Андропов», «Киров», «Калинин» и «Фрунзе» готовились выдать залп.

С шумом рванулась в пусковые установки забортная вода — и тяжкий, протяжный грохот стартов разнесся над волнами. В клубах дыма и огня скользнули в небо хищные семитонные тела, «взмахивая» короткими стреловидными крылышками.

За ними из вертикальных шахт взлетали стремительные «Ониксы» и гиперзвуковые «Цирконы».

С крыла мостика Гирин различал лишь соседний «Киров», отмеченный факелами выхлопов. Силуэт «Оси» синел на горизонте, а уж обтекаемую сигару «Курска» не увидишь, и даже не услышишь — атомная субмарина подкралась ближе всего к «Евроармаде».

На борту у «курян» тоже хватает «Гранитов», но командиру подлодки, капразу Лячину, дан иной приказ — торпедировать авианосец «Дюк оф Эдинбург» парочкой «Китов».

Иван дернул губами в нервной усмешке. «Кит» — это да…

Если «Граниты» поражают своей мощью среди противокорабелок, то «Кит» держит первое место у «толстых» торпед. Вытягивается на одиннадцать метров, да шириной как бы не в два обхвата! И чуть ли не восемь центнеров взрывчатки… Убойная «посылочка»!

А время шло. Тикали секунды, слипаясь в тягучие минуты…

Европейцы зашевелились, заголосили, начали кидаться в «русских агрессоров» «Экзосетами», да «Гарпунами», доставая «Улю» на излете — по ним отработала система «Кинжал» и зенитный ракетно-артиллерийский комплекс «Кортик».

Навстречу советскому ОБК вывернули французские фрегаты типа «Лафайет» — «Сюркуф», «Флореаль» и «Жерминаль», в сопровождении итальянского эсминца «Франческо Мирабелли». С палуб «Шарля де Голля» поднялись «Рафали» и «Супер-Этандары», компанию им составили «Си Харриеры» с единственного английского авианосца.

Однако время было на исходе…

Акустики, горбившиеся в каморках «Дюка оф Эдинбург», завопили, срывая наушники, но поздно, поздно! Два «Кита» рванули ниже ватерлинии — в районе миделя и машинного отделения. Полторы тонны взрывчатки разворотили серый борт, обрушивая в море надстройку-«остров» и вышибая секции днища. Смертельно раненный авианосец не затонул, но накренился так, что о взлетах и посадках стоило забыть. Под кормой, в ангарах занялся пожар, на складах боеприпасов бухали бомбы, пуча палубу и сметая переборки…